Иногда мы разговариваем с собой так,
как никогда бы не заговорили с другим человеком.
Говорим резко.
Без пауз.
Без попытки понять.
«Ну что ты опять».
«Соберись».
«Можно было и лучше».
И произносим это буднично, между делом, как будто так и надо.
Если прислушаться, этот голос почти никогда не бывает нашим собственным.
Он словно собран из чужих интонаций.
Из фраз, которые когда-то сказали вскользь.
Из замечаний, брошенных на бегу.
Из ожиданий, которые мы долго носили с собой.
Мы привыкаем к нему постепенно.
Как привыкают к тиканью часов -
сначала раздражает, а потом перестаёшь замечать.
Строгий внутренний голос всегда «за порядок».
Чтобы не расслаблялась.
Чтобы не перепутала.
Чтобы не сделала лишнего шага.
Он не злой. Скорее уставший.
Он просто очень боится, что без него всё развалится.
И вот уже взрослая женщина
делает что-то новое
и заранее готовится себя отругать.
На всякий случай.
Чтобы не было потом больнее.
Мы редко задаём себе простой вопрос:
а почему я сейчас говорю с собой именно так?
Почему без тепла.
Без снисхождения.
Без того самого «ничего, бывает».
Иногда кажется, что если быть к себе мягче, то сразу станешь ленивой, несобранной, какой-то не такой.
Но почему-то с другими мы умеем быть куда бережнее.
Подбираем слова.
Делаем паузы.
Оставляем место для ошибки.
И, может быть, однажды стоит попробовать так же и с собой.
Не хвалить без повода.
Не уговаривать.
А просто сказать:
«Я вижу, что тебе сейчас непросто».
А потом - поставить чайник.
Достать любимую кружку, ту самую, с небольшим сколом на краю.
Подождать, пока закипит вода.
Налить чай.
Сесть.
Никуда не спешить хотя бы эти пару минут.
И в этой простой паузе строгий голос вдруг говорит тише.
А иногда и вовсе замолкает.
И тогда следующий шаг делается не из страха, а из спокойного, тёплого места внутри.