Куба сейчас находится в тяжёлом положении. Туда потребуется направлять гуманитарную помощь. Это катастрофа. Они получали деньги из Венесуэлы. Они получали нефть из Венесуэлы. Они превращали нефть в деньги — и так далее. Сейчас этого больше нет. У них серьёзные проблемы. Мы обсуждаем это. Мы ведём переговоры с Кубой. Десятки тысяч людей были вынуждены покинуть эти места. 94 процента прежнего кубинского населения голосовали за меня. Теперь это кубинцы-американцы. Возможно, они захотят вернуться. У них будет такой выбор. Они говорили об этом годами, и сейчас это начинает происходить. Мы ведём переговоры с Кубой. Мы хотим открыть это место для тех, кто хочет его посетить. Многие, услышав об этом, говорят: «Надеюсь, это правда». Но у людей будут варианты. Они смогут вернуться, увидеть своих близких, свою семью, своих друзей. Стоит ли Верховному лидеру Ирана сейчас беспокоиться? Я бы сказал — да, ему стоит очень сильно беспокоиться. Они ведут с нами переговоры. Сейчас на Ближнем Востоке е