Анна проснулась. В комнате стоял запах — старый, как будто кто-то весь вечер сидел у окна и молчал. Она встала, босиком прошлась по полу. Холодно. Но не так, как вчера. На кухне чайник свистнул — тихо, будто боялся. Она налила. Пар поднялся. В нём — мама. Анна вдохнула. Вышла к двери. Открыла. На коврике — конверт. Тот же. Белый. Без адреса. Подняла. Внутри — ничего. Только запах. Она улыбнулась. Повернулась. В зеркале — она. Но глаза — мамины. Прижала ладонь к стеклу. «Знаю», — сказала. За окном шёл снег. Тихий. Как будто мама шла по нему и не оставляла следов. И всё. Если запах до сих пор с тобой — кинь пару рублей маме на духи. И всё.
Анна проснулась. В комнате стоял запах — старый, как будто кто-то весь вечер сидел у окна и молчал. Она встала, босиком прошлась по полу. Холодно. Но не так, как вчера. На кухне чайник свистнул — тихо, будто боялся. Она налила. Пар поднялся. В нём — мама. Анна вдохнула. Вышла к двери. Открыла. На коврике — конверт. Тот же. Белый. Без адреса. Подняла. Внутри — ничего. Только запах. Она улыбнулась. Повернулась. В зеркале — она. Но глаза — мамины. Прижала ладонь к стеклу. «Знаю», — сказала. За окном шёл снег. Тихий. Как будто мама шла по нему и не оставляла следов. И всё.
Если запах до сих пор с тобой — кинь пару рублей маме на духи. И всё.