Воспоминания колымчанина о детстве в посёлке Оротукан, военном времени и рассвете населённого пункта читайте за пять минут на страницах интернет-журнала «Люди Колымы». Рассказываем вместе с «КолымаСтори».
Повествование от лица автора — Геннадия Капленкова.
Отец заключил с Дальстроем трудовой договор, получил на руки солидные подъёмные, наказал семье (жене и трём детям) ждать и уехал добровольно в колымский посёлок Оротукан строить завод по ремонту горного оборудования.
В 1940 году мать — столичная красавица, спортсменка, химик-лаборант института, оставив на руках у родных маленьких дочерей, забрала трёхлетнего сына и двинулась по вызову мужа на Колыму. Как потом она вспоминала, смеясь — её, наряженную для встречи с мужем, он на льду припая в магаданской бухте сразу заставил надеть ватные брюки.
Моя жизнь от 4 до 8 лет… Жили мы в доме барачного типа. От ходьбы по полу босиком заработал воспаление уха. Помнится детский сад с огромным портретом Сталина, который держит на руках Мамлакат. Первая «любовь» — Ирина Провкина. Первая самокрутка из листьев кустарника, которая должна была показать, что я — настоящий мужчина. Рвота и решительный отказ в дальнейшем от курения.
Помнится и общенародная беда и волнение родителей за оставленных детей у родственников с началом Великой Отечественной войны. На стене комнаты висела огромная карта с флажками фронтов. Радость вольнонаёмных на погрузке в кузов машины, после разрешения уехать на фронт. У родителей — бронь. У меня тоже желание воевать. На вопрос родителей — как? Верхом на корове!
Частые тяжёлые разговоры о трудностях военных лет — зарплата и вещи отдавались фронту. Часто вместо зарплаты — облигации Госзайма. Чтобы прокормиться откармливали в квартире поросёнка. Посаженная в торф на мерзлоте картошка нередко вырастала в форме блина или была размером с горох. Работали зачастую без выходных и, естественно, без отпусков.
Детство октябрят в детсаду было безоблачным, как нам казалось. Но всему этому дети обязаны родителям и стране.
А вокруг было столько разговоров об уголовниках, убийцах, беглецах. Но родители собирали нередко друзей в честь побед Красной Армии и звучали старинные и военные песни — «Калинка-Малинка», «Барыня», «Синенький скромный платочек», «Артиллеристы», «Сталин дал приказ», «Катюша» и др. Отец хорошо играл на баяне.
Трудности фронтовых лет не смогли снизить добычу золота. Вместо дефицитного бензина газогенераторные машины ходили на дровах. Оротуканский завод запустил мартеновскую печь.
Я пошёл в первый класс в восьмилетнюю школу, а позже — десятилетку. К концу войны стало полегче со снабжением.
Волнующий голос Левитана по радио и первые победные салюты при освобождении русских городов! Ожидание родителями долгожданных отпусков на «материк» для поисков детей и родных на оккупированных фашистами землях. Меня решили отвезти, чтобы увидел свежие овощи и фрукты. В Можайске окончил 2-й класс и снова — в Оротукан.
На всю жизнь запомнились и нары в теплушках, месяц в пути, и родню отца под Курском, с полями, забитыми сгоревшими танками. Белорусская земля со следами жестоких боёв, землянки в лесах с выжившей роднёй матери и сестрой. В Москве, в парке имени Горького огромная выставка немецких трофеев. Удивительные виды Байкала. Неожиданная встреча под Хабаровском и Владивостоком колонн дружных пленных японцев. Их основное занятие — обмен чумизы, гаоляна и самоделок — ножниц и прочих хозяйственных мелочей — на мыло, одежду, еду.
Жизнь в послевоенном Оротукане быстро налаживалась. Отец говорил, что первый его телефонный разговор с женой в Москве слушал по радио весь посёлок. Это было — чудо!
Союзпосылторг снабжал всю страну заказанными товарами. Заказал ручные часы и мой отец. Выслал деньги, но через несколько месяцев уже и забыл об этом. Как вдруг неожиданно получил большой посылочный ящик. Вся семья стоит вокруг. Но ящик разочаровал. Он был доверху забит скомканными плакатами — «Пользуйтесь услугами Союзпосылторга». Расстроенный отец, которому надоело разворачивать плакаты, посчитал это за издевательство и ушёл. Мне пришлось очищать ящик до дна, как неожиданно из него выпала коробочка. В ней оказались первые отечественные наручные часы марки «Победа», заботливо упакованные в плакаты. Часы честно служили отцу, а потом и мне целых 40 лет!
Изменения коснулись многих. Нас переселили в барак с двухкомнатной квартирой, а затем и в многоквартирный двухэтажный дом в центре посёлка прямо напротив Дома культуры и памятника Татьяне Маландиной.
В школе мы страшно не любили немецкий язык. И кто мог бы подумать, что я удивлю при поступлении в вуз педагога отличным знанием языка! Учёба давалась сравнительно легко и пионер, а потом и комсомолец был постоянно в числе хорошистов. Помогала, похоже, и увлечённость лыжами, охотой, турпоходами на Колыму.
Обустроенный Оротукан уже связался с «материком» нормальным транспортом. В один из перелётов с аэропорта на 14-м километре Магадана летели Дугласом вместе с легендарным геологом, генералом Цареградским. Повезло мне с отцом сделать и беспосадочный перелёт Хабаровск — Москва на Ту-104.
На всю жизнь осталась гордость за страну-победительницу, за родителей, награждённых медалями «За победу над Германией», за родной Оротукан, уверенно идущий к тому, чтобы из посёлка вырасти до колымского города.
Горжусь и Севером с его красотой, богатством недр и душевно чистыми людьми. Ещё один эпизод, который подтверждает загадочность Севера. Как-то в вагоне-ресторане поезда отец разговорился с соседом. Руки у соседа были необычные. Пальцы нежно-розового цвета, без ногтей и обычного рисунка на коже — сосиски да и только. И полностью подвижные. И сосед рассказал, что возвращается на Чукотку в места, где отморозил руки. Спасли его оленеводы и в яранге занялись излечением рук. Обычное лечение — ампутация. А тут полная уверенность, что можно руки сохранить. Так и лежал с обмазанными чем-то вонючим руками. Пока не сошли отмершие ткани, и на кости не начало нарастать новое мясо. Пальцы буквально подвергались формовке и через несколько месяцев руки были восстановлены!
Я уезжал из Оротукана, полного сил и возможностей. Книги А. Е. Ферсмана — «Занимательная минералогия» и «Занимательная геохимия» помогли мне стать геологом.
Моя авторская разработка — шлихогеохимия — открыла возможность выявления новых видов минерального сырья даже там, где прошли геологические отряды. После окончания вуза я отказался от предложений по работе в центральных районах страны, Колыма звала меня! Я хотел вернуться в Магаданскую область. И мою просьбу удовлетворили, направив в 1960 году в Полярную экспедицию в посёлок Сеймчан. В 1962 году экспедицию расформировали и мне, к сожалению, не удалось побывать в родном Оротукане, так как пришлось выехать в Новосибирск. В 1964 году я снова вернулся на Север, теперь работа на Чукотке. С Чукотки я вернулся на «материк» только в 1995 году. На Севере осталась и моя вторая любовь — посёлок Эгвекинот.
В моей личной библиотеке подобраны все книги про Оротукан, Колыму. В 2012 году в Кремле на VII Всероссийском съезде геологов посчастливилось увидеть легендарного первого советского миллионера старателя В. Туманова. К нему было не подойти из-за толпы желающих получить автограф к его книге «Всё потерять и вновь начать с мечты…». Когда я представился оротуканцем, он неожиданно спросил: «А памятник Татьяне Маландиной стоит?».
Верю, что будущее Оротукана будет светлым, промышленным и богатым после открытия крупных рудных месторождений золота. Поиск которых, хоть и по старинке, но ведётся.
По материалам опубликованных воспоминаний Геннадия Капленкова.