Да, я жил в Парфеноне.
Беспокойным соседом
Был мне Зевс Громовержец.
Но его ублажал я
Русской водкой.
И в пиво подливал её Зевсу. Захмелеет, бывало,
Бог Отец и за воблой
Руку смело протянет,
Тут ему я икорки
Вобляной, — астраханской! —
Вместо рыбки подброшу… Славно жили!.. Трепались
То по-русски, то греков
Элленику пускали
В ход, коль сильно упившись,
Всё познать собирались,
Объяснить смысл мира… Да... Потом-то я съехал
С этой общей квартиры.
Получил чум отдельный
У себя в Оймяконе.
Но тепло вспоминаю
Коммунального Бога!.. 2026.02.05.
Да, я жил в Парфеноне.
Беспокойным соседом
Был мне Зевс Громовержец.
Но его ублажал я
Русской водкой.
И в пиво подливал её Зевсу.
Захмелеет, бывало,
Бог Отец и за воблой
Руку смело протянет,
Тут ему я икорки
Вобляной, — астраханской! —
Вместо рыбки подброшу…
Славно жили!.. Трепались
То по-русски, то греков
Элленику пускали
В ход, коль сильно упившись,
Всё познать собирались,
Объяснить смысл мира…
Да... Потом-то я съехал
С этой общей квартиры.
Получил чум отдельный
У себя в Оймяконе.
Но тепло вспоминаю
Коммунального Бога!..
2026.02.05.