«22 февраля 1852 года. …Раздался звонок, и слуга объявил, что приехал г. Аксаков и просят снять маску с Гоголя. Эта нечаянность так поразила меня, что я долго не мог опомниться». Так скульптор Николай Рамазанов описывал в письме шок от известия о смерти Николая Васильевича. С этого момента началась история, полная тайн, нарушенных завещаний и жутких слухов, которые преследуют память писателя до сих пор. Первую загадку Гоголь создал сам. В завещании он просил не хоронить тело до появления явных признаков разложения, панически боясь быть погребённым заживо. Но уже через два часа после смерти в 8 утра в его дом на Никитском бульваре прибыл Рамазанов для снятия посмертной маски. Скульптор, хорошо знавший писателя и его врачей, был уверен: страх оказался напрасным. «После снятия маски можно было вполне убедиться… это не летаргия, но вечный непробудный слон», — писал он. Его главный аргумент был железным: с живого человека гипсовую маску снять невозможно. Однако этот факт не убил миф о «живо
Посмертная маска Гоголя: что удивило скульптора, который ее изготовил
СегодняСегодня
81
3 мин