Ну как же, чё? Я же пришел… – Павел замялся, переминаясь с ноги на ногу, – …поговорить. Все объяснить. Мириться, хочу...
Яна, в своем любимом плюшевом халате цвета утренней зари, восседала в кресле-качалке, которое повидало на своем веку не одну драму. За окном Питер пытался изобразить весну, но получалось у него как у заправского алкоголика - жалкое зрелище с хмурым небом и моросящим дождем. В руках у Яны дымилась кружка с травяным чаем, от которого пахло лугом и обещанием лучшего будущего. Пока что, правда, будущее не спешило оправдывать ожидания.
Дверной звонок прозвучал как похоронный марш для остатков ее хорошего настроения. "Кого там черти принесли в такой час?" – проворчала она, но все же поднялась с кресла. Подходить к двери она не торопилась - она хорошо знала, кто стоит за дверью. В этом не было никаких сомнений.
На пороге, как и ожидалось, стоял Павел. Красавец-мужчина, чего уж там. Высоченный, с копной непокорных каштановых кудрей и улыбкой, способной растопить даже вечный лед Антарктиды. Раньше эта улыбка действовала на Яну как валерьянка на кота. Сегодня же от нее веяло только раздражением.
– Привет, Яночка! – Павел попытался заключить ее в объятия, но Яна грациозно уклонилась, словно опытный ниндзя.
– Чё, надо? – буркнула она, скрестив руки на груди и воззрившись на Павла с видом инквизитора.
– Ну как же, чё? Я же пришел… – Павел замялся, переминаясь с ноги на ногу, – …поговорить. Все объяснить. Мириться, хочу...
– Мириться? Ты издеваешься? – Яна чуть повысила голос, рискуя разбудить мирно дремлющего на диване Пушка. – После того, что ты выкинул? Да, ты моего кота пнул! Пушка! Это же святое! Он тебе что плохого сделал? Лежал себе, никого не трогал, страдал от недолюбви и голода!
Павел виновато опустил голову, словно провинившийся школьник.
– Ну, прости, Ян. Бес попутал. Сам не знаю, чего это я. В голове будто переклинило что-то.
– Переклинило у него! Да у тебя там, кажется, полноценная короткое замыкание произошло! – воскликнула Яна, распаляясь все больше. – Я, между прочим, полгода терпела твои носки, разбросанные по всей квартире, как минные поля, твои ночные танковые баталии, от которых я чуть в дурку всякий раз не загремела, твои вечные "Ян, дорогая, я мусор вынесу потом, уже поздно". Но Пушка! Ты покусился на святое!
– Янка, ну правда, прости! Это была случайность, клянусь! Я больше так не буду! – Павел попытался ухватить ее за руку, но Яна отдернула конечность, словно коснулась раскаленной сковороды.
– Знаешь что, Паша? – Яна прищурилась, словно разглядывая редкий экземпляр таракана. – Вот говорят, любовь – зла. Но, чтобы до такой степени! Я, только через полгода совместной жизни поняла, кого приютила в своей двушке.
Тут в разговор вступил сам Пушок, который, судя по всему, проснулся от повышенных тонов. Он величественно шествовал к Яне, потираясь о ее ноги и издавая жалобное "мяу", полное укора и обиды.
– Видишь? Он тоже в шоке! – Яна подхватила Пушка на руки, прижимая к себе и награждая его утешительными поглаживаниями. – Так вот, Паша. Как там в американских фильмах говорят? Ты уволен!
– Янка, да ты чего, правда? Из-за кота? Да это же смешно! – Павел попытался надавить на ее здравый смысл, но, кажется, промахнулся мимо цели. Здравый смысл в Яне сейчас крепко спал, накрывшись одеялом обиды и разочарования.
Яна вздохнула, вспоминая все свои "терпелки" за последние полгода. Вечные споры о том, кто моет посуду, кто покупает туалетную бумагу, кто вообще главный в этом цырке. И, тут ее прорвало. В голове яркой вспышкой пронеслись кадры: Павел, с кривой ухмылкой, замахивается на Пушка, а потом кот, отлетев в сторону, жалобно пищит. В этот момент Яна поняла: не бывать этому!
За считанные секунды Янина рука, словно по команде невидимого дирижера, взлетела в воздух и четко, словно пуля, достигла цели. Павел ойкнул, схватился за горло и начал хрипеть, как мотоцикл, заглохший на морозе. Яна, честно говоря, не ожидала такого эффекта. Но, в принципе, была им вполне удовлетворена.
– Собирай свои манатки, – спокойно произнесла Яна, когда Павел пришел в себя и перестал изображать умирающего лебедя. – У тебя есть десять минут.
Павел, все еще хватая ртом воздух, молча поплелся в комнату. Через десять минут он стоял на пороге, обвешанный сумками, как ишак, и сверля Яну полным обиды взглядом.
– Ну, пока, Яна. Надеюсь, ты когда-нибудь поймешь, что была не права, – процедил он сквозь зубы.
– И, тебе удачи в поисках нового места для хранения своих носков, – парировала Яна, захлопывая дверь прямо перед его носом.
Она закрыла дверь, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло удовлетворения. Пушок, словно почувствовав перемену в настроении хозяйки, потерся о ее ноги, мурлыча песню победителя.
– Вот так-то, Пушок, – проговорила Яна, наклоняясь, чтобы почесать кота за ушком. – Будем жить дальше, без всяких "бесов попутали" и носков под диваном. И, уж конечно, без тех, кто обижает котиков!
Она пошла на кухню, чтобы поставить чайник и приготовить себе бутерброд с сыром. Впереди ее ждал тихий, спокойный вечер в компании самого преданного друга на свете. А Павел… Павел пусть теперь разбирается со своим кадыком и ищет, куда пристроить свои танчики. Ему, это пойдет только на пользу. Может, хоть немного мозги на место встанут. Хотя, Яна в это слабо верила.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения