Когда-то очень давно, когда я зарабатывал на жизнь не тем, что возвращал людям утраченные зубы, а, наоборот, лишал их этих атрибутов полноценного питания, работая стоматологом-хирургом, явился ко мне некий пациент, который зубы, возможно, и чистил, но делал это исключительно по большим революционным праздникам, напрочь игнорируя все другие памятные даты, включая понедельники.
Еды у него между зубами застряло на тот момент больше, чем через много лет нам с женой подавали на тарелке в двухзвездном мишленовском ресторане на Эйфелевой башне. Несколько комочков еды с размазанными между ними каплями соуса на огромной тарелке выглядели очень красиво, но не очень аппетитно (лично у меня на красоту реагирует вовсе не слюна). Да и наесться этим было все равно нереально, пришлось потом добирать в ближайшей забегаловке.
Так вот, по большому секрету хочу довести до вашего сведения, что еда между зубами выглядит не только гораздо менее аппетитно, чем высокая кухня, но еще и неэстетично, что и заставило меня попытаться потратить личное время на просвещение отдельно взятого индивидуума и усилия по его увещеванию в плане продвижения в сторону светлого будущего его темных зубов.
Забегая вперед, скажу, что не помогло ни разу, но я, как минимум, сделал попытку, которая мне, возможно, зачтется на том свете (хотя надежды, конечно, мало!).
Я завел с ним увлекательную беседу о мире тонконогих зубных щеток, купающихся в пене из зубной пасты в промежутках между гидромассажем из ирригаторов (которых на тот момент в нашей стране было два-три опытных образца). Речь моя лилась плавно и очень убедительно. В какой-то момент даже показалось, что я вот-вот пробьюсь к самым недрам его суровой израненной советской стоматологией души.
Но все разбилось о жуткий храп, который пациент начал издавать уже на второй минуте этой увлекательной и, хочу особо отметить, абсолютно бесплатной лекции.
— Бесполезно, — догадался Штирлиц и решил перейти к более деловому подходу. — Чо пришел-то?
Услышав знакомые и понятные интонации, пациент немедленно проснулся и включился в беседу.
— Зуб дернешь? — ответил он вопросом на вопрос.
Я полез в карточку и с удивлением увидел сочетание двух, ранее не сочетающихся в моей голове, пунктов анкеты. Фамилия человека была Рабинович, а в строке «место работы и должность» (да, в те времена был и такой пункт в карточке) стояло «разнорабочий».
Чего только не бывает в этой жизни, подумал я и продолжил общение сугубо в деловом стиле.
— Чего удалять надо и по какой причине?
— Вот этот, — ткнул немытым пальцем в рот товарищ и добавил: — Болит.
Заглянув в рот, я увидел не самый плохой зуб в этой компании и сразу спросил:
— Кто направил?
— Не кто, а что — боль меня направила, — последовал поражающий своей глубиной философский ответ.
— Для удаления зуба нужно направление от стоматолога-терапевта, где он напишет, что зуб лечению не подлежит. А я сильно подозреваю, что он такое не напишет, т.к. тут глубокий кариес, только-только переходящий в пульпит. Такой зуб подлежит лечению, а не удалению.
— Номерки на месяц вперед разобрали, а у меня болит, я не доживу.
— Тут недавно кооператив открыли в одной станции метро от нас, иди туда, примут в тот же день!
— У меня денег нет, — вполне логично пытался отбрехаться еще не потерпевший, но явно на это напрашивающийся, а потом добавил, подмигнув, — На удаление есть!
— Тогда иди в регистратуру, кричи, что у тебя острая боль, обязаны принять без очереди, положить мышьяк и потом уже придешь по записи бесплатно.
— Не приду. Боюсь я лечить зубы. Легче удалить, пять минут и все!
— А что ты потом делать будешь, когда все зубы удалишь?
И вот тут на его лице впервые за всю беседу расплылась самодовольная улыбка. Примерно такая же гордая, как у Полиграфа Полиграфовича, когда он величественно сообщил профессору Преображенскому, что согласен принять наследственную фамилию Шариков.
— А я себе потом имплантаты вставлю!!!
Учитывая, что про имплантаты в России в те времена уже слышали, но мало кто их видел, включая меня, произвести впечатление ему удалось. Но не совсем такое, на какое он рассчитывал. Человек, у которого нет денег даже на лечение зубов и желания чистить эти самые зубы, разглагольствует о материях, сути которых не понимает изначально. И, что забавно, с тех пор прошло более тридцати лет, а ко мне и сегодня приходят люди точно с такими зубами и мыслями!
Сначала я по молодости все порывался сообщить ему, что прибыль от удаления зубов можно получить только в детском возрасте, когда фея за них платит, а во взрослом состоянии за каждый потерянный зуб платишь уже ты. Но про зубную фею и товарные отношения «деньги-зуб-деньги» в те времена тоже мало кто знал, поэтому я понял, что тут бессилен, и применил одно из правил жизни, которые стараюсь соблюдать всегда: «Когда не знаешь, что делать, — ничего не делай».
Но так как делать хоть что-то я был должен, я позвал вышестоящего и скинул проблему на него. Тем более фамилия у старшего была весьма созвучна фамилии пациента и были все шансы, что они сами как-нибудь без меня разберутся.
Так и случилось. Минут через 20–30 гражданин Рабинович вылез из кабинета с прикушенной марлечкой во рту, бросив на меня еще один гордый, но на этот раз победоносный взгляд, посидел еще минут 20 в коридоре, выплюнул тампон в ведро и, выполнив эти несложные рекомендации, не торопясь удалился.
В принципе, все три стороны остались полностью удовлетворены финалом, чего я каждому и желаю.
Мой Телеграм-канал: https://t.me/docstomru