1982 год стал переломным моментом в отношениях между Букингемским дворцом и Флит-стрит (британской прессой). Февраль 1982 года стал пиком «Дианомании», когда каждое движение 20-летней принцессы Уэльской отслеживалось десятками папарацци. Кто хоть немного знаком с историей Принцессы Дианы и всей Британской королевской семьи знает, что отношения Дианы с британской прессой были сложными и противоречивыми: от взаимного использования до открытой вражды, закончившейся трагедией.
С момента помолвки с принцем Чарльзом в 1981 году Диана стала самой фотографируемой женщиной в мире. По началу пресса была восхищена молодой супругой будущего британского монарха, но постепенно "медовый месяц" таблоидов и Дианы перешел в состояние медиа войны, которая привела к вмешательству самой королевы Елизаветы.
4 февраля 1982 года — это день, когда Букингемский дворец был вынужден официально вмешаться в беспрецедентную медиа-атаку на 20-летнюю принцессу Уэльскую.
Но обо всем по порядку.
Незадолго до этого, в декабре, королева Елизавета II созвала редакторов всех крупнейших газет в Букингемский дворец.
Королева пожаловалась, что принцесса Уэльская не может выйти даже за конфетами, чтобы её не окружила толпа из 30 фотографов. Она подчеркнула, что Диана чувствует себя «загнанной в угол» в собственном доме.
Барри Аскью на тот момент редактор News of the World прервал монарха и заявил:
«Ваше Величество, если бы принцесса Уэльская не ходила сама покупать винные бокалы в Челси, у неё бы не было таких проблем».
Сам журналист с долей цинизма считал, что королева наивна в своем желании защитить Диану и свою версию реплики озвучил так:
«Мадам, при всем уважении, если принцесса Уэльская посылает своего слугу за винными бокалами, а сама идет следом в магазин, чтобы на нее посмотрели — она просит о внимании».
Речь шла о событии несколькими днями ранее, когда Диана зашла в магазин предметов интерьера в Челси. Из-за того, что папарацци мгновенно узнали её машину, вокруг магазина образовалась огромная толпа и автомобильная пробка.
По воспоминаниям присутствовавших, королева ответила Барри с ледяным спокойствием, но весьма остроумно (история показала, что это она умела делать превосходно): «Ужасно пагубная мысль» (A most sinister thought). И мысль действительно была пагубной для самого Барри, Руперт Мердок уволил его в 1982 году, официально из-за падения тиражей и пьянства на рабочем месте.
На этом с "джентльменскими соглашениями" было покончено и дворец перешел к более формальным методам защиты — выпуску тех самых официальных медицинских бюллетеней, подтверждающих необходимость покоя для принцессы.
В бюллетене официально подтверждалось, что принцесса Уэльская (находившаяся на пятом месяце беременности) чувствует себя «очень хорошо» и беременность протекает без осложнений.
Главным месседжем документа стало объявление о том, что принцесса сокращает количество официальных мероприятий. Врачи рекомендовали ей больше отдыхать и избегать стресса, связанного с публичными выходами.
Бюллетень был выпущен не столько по медицинским причинам, сколько как сигнал прессе. Дворец пытался легитимизировать отсутствие Дианы на публике, чтобы папарацци перестали «охотиться» за ней в попытках сделать новые снимки.
После публикации бюллетеня британское общество разделилось. Большинство сочувствовало Диане, считая, что пресса ведет себя «по-зверски». Сама же Принцесса позже называла прессу «волчьей стаей». Однако таблоиды восприняли это как вызов: раз принцесса не будет появляться официально, значит, нужно усилить скрытую слежку.
Что бы беременность принцессы протекала в более спокойно обстановке принц Чарльз и Диана (ждавшая принца Уильяма) отправились в частный отпуск на остров Эльютера на Багамы, вылетев под именами "Мистер и миссис Харди".
Но этого никого не обмануло и фотографы газет The Sun и Daily Star, используя мощные телеобъективы, засняли Диану на пляже в бикини на пятом месяце беременности.
Королева Елизавета II была в ярости. Она назвала эти действия «неэтичными» и «вторжением в частную жизнь».
Дворец подал жалобу в Комиссию по жалобам на прессу. Редакторы газет неохотно, но были вынуждены принести публичные извинения, что на тот момент было беспрецедентным событием.
Что же в итоге?
1982 год стал переломным моментом в отношении британской королевской семьи и британской прессы. До 1982 года основным аспектом стала Принцесса Диана. Её фотографии в газетах взрывали тиражи до небес, а вскоре "сказочная принцесса" стала объектом охоты папарацци. Приватность перестала соблюдаться по-умолчанию, а только через судебные разбирательства.
И молчание.
Долгое время этот знаменитый девиз — «Never complain, never explain» — на протяжении десятилетий был негласным золотым правилом британской королевской семьи и стальным стержнем правления Елизаветы II.
И 1982 год показал, что это лишь подстегивает прессу. Дворец оправдывается, значит он уязвим. Это подтвердило правоту старого правила — монарх должен быть выше сплетен, критики и оправданий. Любое публичное объяснение воспринимается как признак слабости или вины, а жалоба — как потеря достоинства.
А что думаете Вы?