Из воспоминаний Александра Морозко:
Восемнадцать мне исполнилось в сентябре 1985 года, а уже в октябре призвали в армию. Служить я попал в Московский погранотряд который находился фактически на границе с Афганистаном, в семи километрах. Нас там было около тысячи человек, из них 300 белорусов и 500 украинцев. В восьмидесятые годы в каждый призыв из моего района уходило в армию по 30-40 человек, но в тот раз нас было всего одиннадцать, и девять из них призвали для несения службы в Афганистане. В их числе был и я… Для несения службы в военных условиях необходима была соответствующая подготовка, и нас, новобранцев осеннего призыва 1985 года направили в учебную дивизию в Туркменистан. Нас изначально распределили по полученным до службы в армии специальностям, первостепенно отбирали водителей и трактористов. Я был определен учиться на наводчика-оператора БМП. Нас готовили в учебке жить и выживать на войне на протяжении пяти месяцев. Идеология была в те годы сильная, поэтому сомнений по поводу того, что мы освобождаем от захватчиков афганский народ и тем самым обеспечиваем безопасность родной стране – не было сомнений. Командиры взвода и роты сами уже повоевали, а поэтому нас готовили серьезно, не скрывая реальности происходящего вокруг. Готовили и морально, и физически. Да и нам, восемнадцатилетним, было все интересно, хоть и страшно. Но то, куда едем и зачем – знали, а вот родным старались многое не говорить…
Во время службы в Афганистане я вместе со своими боевыми товарищами под руководством опытных командиров сопровождал колонны, ходил в засады, освобождал кишлаки с мирным населением. Встречали нас коренные жители Афгана по-разному, но в большинстве случаев доброжелательно, как освободителей. При всем этом кровная месть для этого народа – дело святое, а потому осторожными необходимо было быть каждую секунду. Привыкшие совершенно к другим традициям и образу жизни мы обращали внимание буквально на все. Бросался в глаза и тот контраст, который я до сих пор не могу объяснить: уже тогда у афганцев были на руках японские часы, слушали они двухкассетные магнитофоны Panasonic или Sharp, но при этом землю обрабатывали примитивной деревянной сохой, которой наши предки пользовались для земледелия где-то в XIV веке.
Ко всему прочему очень непросто было адаптироваться к сложному климату чужой страны. Горы и ущелья, воздух сухой и горячий, жгучее солнце нас изматывали. Когда подул афганец (сильная песчано-пыльная буря), мы растерялись. Был уже октябрь, нам выдали зимнюю форму, а тут температура воздуха поднялась за плюс тридцать по Цельсию. Вместо солнца над головой – диск, скрытый толстым слоем пыли, под одеждой – песок. В тот момент всплыли в памяти кадры из фильма "Белое солнце пустыни"... А ночью температура воздуха на равнинах опускалась до 25-27, поэтому раздвигали камни и ложились между ними на землю: накопленное в них тепло грело до утра. В 1986 году лето в Афганистане было особенно жарким. Даже местные старожилы отмечали, что температура воздуха 45-50 градусов скорее исключение, чем норма. Когда следующим летом воздух прогревался до 38-40С, мы облегченно вздохнули. К тому же сказывалась годовая привычка к местному климату.
Подписка Telegram - отличный выбор! https://t.me/pogranstroy
Источник информации: kleck.by
В оформлении использованы фотографии с сайта: chahi-ab-mmg-3.ucoz.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!