Анатомия амбиций
В мире высокогорного альпинизма имена Сергея Арсентьева и Фрэнсис Дистефано звучали по-разному.
Сергей был легендой, «Снежным барсом». Этот неофициальный, но почетный титул в СССР получали те, кто покорил все пять семитысячников Советского Союза. Он был человеком из стали и ледяного спокойствия, петербуржец (тогда еще ленинградец), для которого зона смерти была привычной рабочей средой. Его уважали за феноменальную выносливость и техническое мастерство.
Фрэнсис была другой. Американка, страстная, импульсивная, она не обладала тем колоссальным опытом, который был за плечами у Сергея, но компенсировала это невероятной силой воли. Их союз был не просто браком, а связкой двух одержимых и влюбленных в горы людей. Они встретились в 1991 году, и горы стали их общим домом.
К 1998 году у Фрэнсис созрел план, граничащий с безумием: стать первой американкой, поднявшейся на Эверест и спустившейся с него без использования кислородных баллонов.
Сергей, понимая все риски, согласился стать её партнером и гарантом безопасности. Они решили бросить вызов горе в «альпийском стиле» — без помощи шерпов, без кислорода, рассчитывая только на собственные легкие и мышцы.
В базовом лагере их предупреждали об опасности. Другие экспедиции смотрели на затею скептически. Эверест не прощает самонадеянности, а кислородное голодание на высоте 8000 метров превращает человека в замедленную съемку самого себя. Но Арсентьевы были непреклонны.
— Мы справимся, — говорил Сергей коллегам, проверяя снаряжение. — Главное — темп.
— Я должна это сделать, — вторила ему Фрэнсис.
Дома, в Америке, её ждал маленький сын Пол, и она хотела вернуться к нему героиней.
Точка невозврата
Они вышли на штурм из лагеря на высоте 8200 метров 17 мая 1998 года.
Это была первая ошибка.
Подъем не задался, им пришлось вернуться. 18 мая они повторили вторую попытку, и снова неудача. Силы таяли. Любой учебник по альпинизму скажет: после двух неудачных попыток на такой высоте организм истощен, нужно спускаться вниз и восстанавливаться. Но Арсентьевы остались на отметке в 8200 метров.
22 мая они вышли в третий раз. Без кислорода.
Это было медленное, мучительное восхождение. Каждый шаг давался им ценой невероятных усилий. Они достигли вершины, но слишком поздно — было уже около шести вечера. Солнце падало в закат, забирая с собой остатки тепла и жизненной силы.
На вершине не было эйфории. Было понимание, что спуск в темноте без фонарей (их батарейки сели или замерзли) — это смертельная лотерея. Супруги начали спуск, но вскоре, в хаосе ночи и гипоксии, потеряли друг друга.
Следствие в «Зоне смерти»
То, что происходило в следующие 48 часов, напоминает детективную головоломку, части которой разбросаны по склону величайшей горы мира. Здесь нет прямых улик, есть только показания свидетелей, проходящих мимо.
Утром 23 мая Сергей Арсентьев спустился в лагерь. Он был страшно измотан. В палатке он обнаружил зияющую пустоту. Фрэнсис не было.
Здесь проявился характер Сергея. Многие на его месте, находясь в состоянии крайнего истощения, просто провалились бы в сон. Но Арсентьев, оценив ситуацию, взял баллон с кислородом (вероятно, одолженный у других групп) и развернулся назад. Вверх. В зону смерти. Он пошел искать жену, прекрасно понимая, что шансов вернуться обратно у него самого почти нет.
В это же время, 23 мая, узбекская группа альпинистов, совершавшая восхождение, наткнулась на Фрэнсис. Она находилась на высоте около 8500 метров, полусидела, полулежала, уже не способная двигаться самостоятельно.
— Она была еще в сознании, — позже рассказывали участники той группы. — Мы дали ей кислород и попытались напоить чаем.
Но эвакуировать человека с такой высоты, когда ты сам идешь на пределе, практически невозможно. Узбекские альпинисты были вынуждены продолжить путь, а на обратном пути снова увидели её. Пытались тащить, но тщетно. Мышцы Фрэнсис уже не работали.
Самое важное свидетельство той группы — встреча с Сергеем. Когда узбеки спускались, они увидели Арсентьева, идущего вверх.
— Где она? — только и спросил он.
Ему указали направление. Это был последний раз, когда Сергея видели живым. Он шел к ней. Всё понимал уже. Его сердце было эмоционально мертво.
"Спящая красавица"
Утром 24 мая, когда Фрэнсис провела на склоне уже вторую ночь без укрытия (что само по себе немыслимо с медицинской точки зрения), мимо проходила группа британца Йена Вудалла и южноафриканки Кэти О’Дауд.
То, что они увидели, повергло их в шок: яркое фиолетовое пятно куртки Фрэнсис на фоне снега. Женщина была еще жива. Ее тело сводили судороги, кожа приобрела восковой, кукольный оттенок. Из-за этого позже пресса даст ей жуткое прозвище — «Спящая красавица Эвереста».
Вудалл и О’Дауд прервали свое восхождение. Они провели с Фрэнсис около часа. Диалог, который состоялся там, на краю гибели, был коротким и бессвязным. Фрэнсис, словно заезженная пластинка, повторяла одни и те же фразы.
— Не оставляйте меня, — шептала она. — Не оставляйте меня здесь умирать.
— Мы поможем, Фрэнсис, держись, — пыталась успокоить её Кэти, растирая её закоченевшие руки.
Но реальность была жестокой. У спасателей заканчивался свой кислород. Фрэнсис весила как каменная статуя — «мертвый груз» человека, потерявшего моторные функции. Попытка спустить её означала бы гарантированную смерть для Вудалла и О’Дауд.
— Мы должны идти, — принял тяжелое решение Вудалл. — Мне жаль…
Они оставили её и пошли вниз, прервав восхождение. Им было страшно от увиденного. Фрэнсис Арсентьева умерла вскоре после их ухода. Она осталась лежать на тропе, став трагическим ориентиром для всех последующих восходителей на долгие годы.
Но где был Сергей? Он исчез.
Вещественные доказательства
Загадка исчезновения «Снежного барса» мучила сообщество несколько лет. Почему он не был рядом с женой, когда её нашли Вудалл и О’Дауд?
Детективная картина сложилась только после анализа найденных вещей. Рядом с телом Фрэнсис были обнаружены ледоруб Сергея и веревка. Но самое главное: когда Вудалл нашел Фрэнсис, на ней была кислородная маска (хотя она шла без кислорода).
Вывод напрашивался один: Сергей нашел жену. Он добрался до неё, отдал ей свой кислород, пытаясь реанимировать. Он пытался её поднять, но, вероятно, понял, что это невозможно.
Что произошло дальше — тайна. Есть разные версии случившегося:
1. Версия срыва. Сергей, истощенный и дезориентированный, попытался спуститься за помощью или просто оступился в темноте и упал в пропасть.
2. Версия замерзания. Он остался с ней до конца, пока гипотермия не вызвала парадоксальное раздевание или бред, а потом ушел в никуда.
Правда открылась лишь через год. В 1999 году тело Сергея Арсентьева было найдено экспедицией Джейка Нортона. Он лежал намного ниже того места, где умерла Фрэнсис, на склоне, как будто застыл в падении. Вероятно, он сорвался, пытаясь спасти жену или себя.
Суд совести
Было ли совершено преступление?
В юридическом смысле — нет. Законы равнины не действуют в «Зоне смерти». Оставить умирающего на Эвересте не считается убийством, это считается вынужденной мерой выживания.
Однако общественный резонанс был колоссальным. Пресса обвиняла альпинистов, проходивших мимо.
«Как можно пройти мимо умирающей женщины?» — пестрели заголовки.
Йен Вудалл и Кэти О’Дауд стали объектами жесткой критики. Их обвиняли в черствости, в том, что свои интересы они поставили выше человеческой жизни.
Но самым суровым судьей для Вудалла стал он сам. Образ умирающей Фрэнсис преследовал его годами. Он не мог забыть ее взгляд и мольбы.
Операция «Дао Эвереста»
В 2007 году, спустя девять лет после трагедии, Йен Вудалл организовал специальную экспедицию. Не ради покорения вершины. Его целью было вернуться к Фрэнсис.
Это была уникальная миссия искупления. Вудалл, рискуя жизнью, снова поднялся на высоту 8500 метров. Он нашел тело Фрэнсис там же, где оставил. Холод законсервировал её, сохранив черты лица.
Вудалл не мог спустить тело вниз — это было физически невозможно. Но он сделал то, что должен был. 23 мая 2007 года он и его напарник обернули тело Фрэнсис в американский флаг. Они аккуратно переместили её с основной тропы, сбросив в так называемую «могилу» — расщелину, скрытую от глаз проходящих альпинистов. Перед этим Вудалл вложил ей в вещи плюшевого медвежонка и письмо от сына Пола, который все эти годы ждал весточки от мамы
— Теперь она будет спать спокойно, — сказал Вудалл.
Сергей Арсентьев так и остался лежать на склоне, чуть ниже. Горы стали их вечным, холодным склепом.
Вечная память
История Фрэнсис и Сергея Арсентьевых — это не просто хроника гибели. Это повествование о границах человеческих возможностей и о любви, которая оказалась сильнее инстинкта самосохранения.
Сергей мог выжить. Он был профессионалом и знал, что возвращение наверх — это суицид. Но он выбрал попытку спасти любимую женщину. Он принес ей кислород, он был с ней в самые страшные часы, и, вероятно, погиб, пытаясь сделать невозможное.
В этом деле нет преступников, понесших наказание тюрьмой. Наказанием для выживших стала память. Для сына Пола — жизнь без родителей. А для мира альпинизма – страшное предупреждение. На высоте 8000 метров мораль становится такой же разреженной, как и воздух, но именно там проверяется, кто ты есть на самом деле.
Сегодня, когда альпинисты проходят мимо того места, где лежала «Спящая красавица», они знают: здесь разыгралась одна из самых пронзительных драм в истории Эвереста. Драма о том, что даже на вершине мира, среди абсолютного холода, человеческие тепло и любовь стоят дороже любой победы.