В ходе работы четырнадцатых Рождественских Парламентских встреч Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл обратил внимание собравшихся на тему сквернословия. По его словам, эпидемия мата охватила всё общество от мала до велика и приобрела масштабы национальной беды. Между тем в России публичное сквернословие карается только «в составе» другого преступления, а ужесточение наказания вызывает критику со стороны известных деятелей культуры. Как подобное может быть, и почему по мнению Святейшего Патриарха с матом надо бороться как с алкоголизмом?
Об эпидемии мата, которая накрывает наше общество, Святейший Патриарх говорит уже не первый год. Причем интересно, как из года в год эта духовная болезнь обретает все более угрожающие масштабы и последствия.
О том, что сквернословие «очень влияет на нравственное здоровье человека» Патриарх говорил еще в 24-ом году на пленарном заседании Всемирного русского народного собора. Тогда же он констатировал печальный факт, что в нашем обществе в определенных круга использование матерщины становится предметом какой-то даже бравады. И именно тогда Патриарх призвал на государственном, законодательном и общественном уровне относиться к проблеме сквернословия так, как мы некогда относились к проблеме алкоголизма.
Прошел год, и в январе 25-го на Парламентских встречах в Госдуме Патриарх вновь обращает внимание на эту проблему. По его словам, духовная болезнь «поразила многих: от мала до велика», как взрослых, так и детей. Святейший Патриарх привел вопиющие свидетельства родителей и педагогов, которые говорят, что матерная брань слышна сегодня даже от малолетних подростков, «она звучит с детских площадок, на школьных переменах, в общественном транспорте». Повсюду! Более того, Патриарх обратил внимание, что степень одурманивания общества обрела уже такие печальные последствия, что на вопрос: «Зачем вы используете нецензурную лексику?», многие не всегда даже способны понять, в чем суть вопроса, в чем проблема, для них это уже образ жизни, норма быта и повседневность. Вот этим самым манипулятивным изменениям Святейший Патриарх и призвал поставить заслон, как мы некогда поставили заслон алкогольной мафии.
И вот уже в 2026 году в Совете Федераций Предстоятель Русской Церкви снова призвал защитить Россию от мата. И впервые охарактеризовал сквернословие как уже «национальную беду», указывая, что «такого нет нигде, ни в одном народе».
Из года в год Святейший Патриарх поднимает этот вопрос и акцентирует, что тема эта для нас «судьбоносная». Популяризация мата в культуре, в музыке, в клипах, в песнях, в юморе, в театре, в кино, в интернете, его широкомасштабное наступление на детские площадки, на школы, на наши улицы, проникновение мата в самые мелкие щели нашего быта, когда матерные слова уже размещают в пластмассовых рамках госномера автомобиля или на кузове городского грузовичка, без малейшей неловкости, просто по приколу, ради юмора – вот это всё очень походит на целенаправленную кампанию. Недаром же Святейший Патриарх чуму сквернословия называл – ни больше ни меньше - «духовной идеологической диверсией»! И вновь призвал поставить этой чуме четкий законодательный и общественный заслон.
Интересно, что у законопроекта против мата, который все еще обсуждается в Госдуме, есть даже своя социология.
В ходе подготовки межфракционная рабочая группа провела специализированный соцопрос. Оказалось, что на вопрос: «Считаете ли Вы, что активное присутствие нецензурной брани в общественных местах нарушает общественный порядок и общественное спокойствие?» – утвердительно ответили 98,5% респондентов! И больше половины опрошенных считают, что необходимо увеличивать наказание за публичный мат!
И при этом в российском праве до сих пор нет прямой нормы, которая отдельно и конкретно наказывала бы непосредственно за нецензурную лексику. В России матерщинник максимум что может получить, так это штраф в 500 рублей, и то только в том случае, если обсценная лексика будет использована «в составе» другого преступления. В отдельное правонарушение публичное сквернословие до сих пор не выделено.
Между тем в Англии, например, нецензурная брань в общественных местах может караться штрафом в тысячу фунтов стерлингов. В Болгарии за это можно лишиться 1.500 евро. В Австрии могут присудить 3 месяца тюрьмы, а в Германии, в отдельных случаях, дадут до 2 лет! И не лишним будет напомнить, что в СССР за публичный мат можно было легко схлопотать по шее или получить 15 суток ареста. А чаще – и то, и другое!
У нас же сегодня матерщина становится массовой шизофренией и полным антиподом заявленной внешней статусности. Сейчас поясню…
Вот как бы вы назвали человека, который тратит уйму времени, сил и средств на то, чтобы одеваться с иголочки и выглядеть архи-прилично, но при этом… ест навоз? … полным ртом, доставая его из дорогого расшитого золотом кисета… М? Ну это же явный признак психического отклонения! А как бы вы охарактеризовали общество, в котором дамы в изысканных вечерних платьях и господа с претензией на элиту – поглощали бы этот навоз совместно, по согласию, делясь им друг с другом на светских раутах и аристократических балах? Ну, очевидно, что такого себе даже и представить сложно. А почему? Такую картину мы встречаем ежедневно! Почти каждый день мы можем встретить уточенную изящную девушку в изящных одеждах и дорогих украшениях, которая тратит уйму времени на косметологов, визажистов, спортзал. Она постоянно что-то подтягивает, что-тор красит, что-то наводит, делает все чтобы выглядеть как леди, как королева. И при этом у нее изо рта вырывается такой чудовищный мат, как будто перед нами зэк с большим опытом лагерной жизни. И это не вызывает ни у нее, ни у окружающих никакого диссонанса. Все с чувством превосходства и самоуверенности жуют навоз.
Друзья, мы с вами дожили до времени, когда хабальную матерщину защищают балерины Большого театра.
Российская артистка балета Анастасия Волочкова вступила с критикой инициативы депутатов о введении особенной ответственности за мат. В своем комментарии экс-балерина Большого театра публично послала депутатов за предложенные поправок, предполагающие блокировку нецензурной лексики в медиаконтенте.
Как говорил Набоков, мат наступает там, где отступает культура. И как видите, масштабы этой беды поистине катастрофические. Так что, как сказал Патриарх, борьба с чумой сквернословия по принципу борьбы с эпидемией алкоголизма – это, похоже, единственный путь решения проблемы. И будьте уверены, что антиалкогольные ограничения также встречали очень серьезные противодействия, как со стороны алкогольных лобби, так и со стороны гогочущей элиты.
Просто вспомните, что было с нашей страной, когда в общественном пространстве алкоголь встречался чаще воды. Алкогольной рекламой были забиты все билборды страны. Пить в юном возрасте считалось признаком крутизны и взросления. Истории про одноклассника, который умер от того, что на спор выпил 0,5 водки – были в каждом дворе. Пили все, от мала до велика, от школьников до президента. В конце девяностых на душу населения приходилось более 16 литров чистого спирта в год. Алкогольная эпидемия уносила сотни тысяч жизней. И вот тогда, наше государство и общество решила поставить этой чуме заслон. Появились маркировки, запрет на рекламу, ограничение на ночную розничную продажу и усилена пропаганда трезвого образа жизни.
И уже через 20 лет количество молодых людей в спортзалах, превысило их количество на пьянках. Пить перестало быть модным! В России потребление алкоголя на душу населения снизилось в два раза! Это был большой прогресс и колоссальная работа.
Так что прав Патриарх, это не просто какая-то забавная, неважная третьестепенная проблема. Это очередная духовная диверсия, направленная против будущего нашей страны. Потому что Церковь, в отличие от некоторых балерин, знает один очень важный духовный закон – если общество перестаёт стесняться грязных слов, оно очень скоро перестаёт стесняться грязных поступков.
Таков наш век, его ложь, его правда и наш тест.