оглавление канала, часть 1-я
В дорогу они собрались быстро. А чего было копаться? Не в дальние дали, чай, собрались. До Храма пути было пару часов — это если волчьим скоком.
Марат себя одёрнул. Совсем забыл, что Юрка этому виду ходьбы не обучен. Хотя он парнишка перспективный, если можно было так сказать. Коли в нём стала просыпаться глубинная память, то и энергией пространства научиться пользоваться было не мудрено. Только нужно дать ему время, чтобы он немного привык к тому новому, что пробуждалось в нём. Можно, кстати, сейчас, по пути к Храму, и попробовать позаниматься с ним. Сказать наверняка, пригодится ли подобное умение парню в будущем, было трудно. Может, и не пригодится. Но Юрка уже переступил ту черту, которая отделяет человека от человека-немтыря, глубоко схоронившего свою память, забывшего свои корни.
Ночь выдалась тёмная, почти безветренная — какие бывают в этих местах только поздней осенью. Словно природа репетировала, испытывая на человеке свои прихоти, готовя его к ещё большей напасти — лютым северным холодам. Из низкого неба на землю сеяли попеременно то мелкий противный дождик, то снежная крупа, едва слышно шурша в хвое елей да в опавших листьях под ногами.
Марат заметил, что Юрка уже идёт почти свободно, не шарахаясь от морока, не налетая на кажущиеся стволы деревьев. И в темноте хорошо ориентировался, будто у него уже было то самое знаменитое зрение цхалов, которые видели в темноте точно кошки. Шли не разговаривая — каждый думал о чём-то своём. Марат чувствовал лёгкую нервозность Юрки, но утешать или успокаивать не пытался. Было понятно, что он переживал за Татьяну, боялся за пропавшую Анну. Но он — мужчина, воин, а значит, должен сам уметь справляться с собственными страхами.
Пробираясь сквозь густой еловый подлесок, они изредка останавливались, прислушиваясь к ночным звукам леса. Чуть слышный шелест осторожных шагов у них за спиной Марат услышал почти сразу, как только они отошли от заимки Сурмы на пару километров. И, разумеется, сразу узнал. Мысленно усмехнулся. Опасается старик за них, страхует. Вон, Ваську следом отправил бдить. Значит, не так уж он уверен в тёмных. Это было разумно. Дед прав: кроме Стиганда, там ещё было полно всякого народа. Остальные-то клятвы не давали. Так что…
Юрка догнал его и взял за руку. Проговорил настороженно:
— Слышишь…?
И, не дожидаясь ответа, добавил:
— Крадётся за нами кто-то…
Рука парня сразу немного нервно потянулась за ножом.
Марат его успокоил. Проговорил шёпотом:
— Не волнуйся… Сурма Василия отправил следом. На всякий случай.
Юрка выдохнул с некоторым облегчением. Потом с укором пробурчал:
— А ты уже давно понял, да? А мне не сказал…
Марат тихонько похлопал его по плечу:
— Если бы сказал, ты бы своё чутьё не напрягал, брат. А так…
— И подмигнул парню.
Юрик его радостного оптимизма, по всей вероятности, не разделял. Насупился, пробурчав себе под нос:
— Конспираторы, блин…
Едва они спустились в овраг, Марат сразу почувствовал, что дед был прав. Что-то было не так. И это ещё мягко сказано. Энергия леса была тяжёлая, гнетущая, давящая к земле. Это было похоже на затишье перед бурей. Никаких звуков, кроме шелеста дождя, здесь слышно не было. Да и этот звук был каким-то приглушённым, точно пробивающийся сквозь вату и в ней застревающий. Воздух сгустился, и каждый вдох давался с трудом. Двигаться стало тяжелее. Они шли, как будто пробиваясь через встречное течение. Складывалось такое ощущение, что Храм не подпускал к себе никого, отгородившись непроницаемой защитной стеной.
Пока они дошли до входа, спина у Марата взмокла от усилий. Казалось, что он тянул за собой по камням тяжёлый воз, а не двигался налегке. Мысли у него заметались. Он старался вспомнить малейшее своё действие, движение, которое было произведено в тот момент, когда он закрывал проход, ведущий к Храму. Но ничего особенного не находил. Всё, как всегда. Обряд открытия и закрытия прохода он помнил так же хорошо, как собственное имя. Что же могло случиться с того момента, как он закрыл проход?! Кто-то чужой пытался открыть двери Храма? Исключено! О его нахождении точно не знал никто, кроме Сурмы и его самого. Даже Иршад знал только приблизительную локацию этого места. Впрочем, старый змей и не старался узнать точного места, прекрасно осознавая, что эта сила ему была неподвластна. Энергия древнего Святилища Велеса была чужда тёмным. Слишком высокие вибрации. Дед рассказывал, что многие сотни лет они пытались найти это место и проникнуть в святая святых древних Родов. Но никому этого не удавалось. Немало их сгинуло в этих поисках, пока они окончательно не убедились, что им сюда хода нет. Так что теперь могло произойти?
Он покосился на Юрку, который, тяжело дыша, опирался спиной о камень, стараясь прийти в себя. Могла защита так сработать на вторжение Юрки и Татьяны? Вряд ли… Защита не срабатывает отсроченно. Энергия этого места устроена так, что наказание настигает непосвящённых немедленно. А ребята хоть и вышли изнутри весьма потрёпанными, но были целы и невредимы. Значит, их признали за «своих». Нет… Значит, дело не в них.
Ему в голову пришла другая мысль: а не мог ли кто-нибудь прорываться в Храм изнутри, сквозь другую реальность? Теоретически такое было возможно, но, насколько Марат понимал, а главное — чувствовал, сделать это было невозможно. Разве что такое мог проделать только сам Велес, приди ему в голову вернуться в их мир. Нужно было искать настоящую причину, иначе ему не удастся пройти Путём Велеса и найти Анну. Это было равносильно тому, как если бы пришлось прыгать в кипящий котёл. В общем, без вариантов.
Для начала Марат решил прощупать энергию, не открывая прохода. Возможно, всё это бурление было вызвано какими-нибудь непонятными кознями тёмных извне. Он подошёл к каменной плите, покрытой рядами разноцветных лишайников и тугих подушек тёмно-зелёного мха. Сосредоточенно положил ладони на влажный холодный гранит. Постарался выбросить из головы все посторонние мысли и отключиться от внешнего мира. Почувствовал слабую вибрацию запирающего камня, услышал его музыку и подстроил свою энергию к его песне, вплетая нить за нитью в сложное плетение этого звучания. Вроде бы ничего необычного, всё как всегда, но несколько нот выбивались из привычного ритма, немного «фальшивя». Это было немного необычно, но ничего особо настораживающего он не почувствовал.
Постояв в неподвижности несколько минут, он убрал ладони и открыл глаза. Нет. Так он ничего не поймёт. «Фальшивые ноты», звук которых он уловил, ни о чём конкретном ему не говорили, кроме того, что в самой системе что-то не так. А вот что именно «не так», он понять никак не мог. Придётся открывать проход и, возможно, идти внутрь Храма. Если там есть какой-то след, он его обязательно почувствует. Но была небольшая проблема. Он покосился на Юрку, который внимательно и настороженно следил за его действиями. Что если парня опять «позовут»? Контролировать реакцию на этот «зов» Юрка пока самостоятельно не может. Если точнее, он просто перестаёт быть самим собой, всецело подчиняясь манящей энергии цхалов. Не привязывать же его, в самом-то деле! К тому же Марат не был уверен, что в случае зова путы смогут удержать парня.
Мотнув головой, он тихо позвал:
— Юра, подойди…
Парень, всё ещё с настороженным выражением, подошёл к Марату.
— Положи руки на камень, — жёстко произнёс тот.
Юрка подчинился. Когда его пальцы коснулись холодного камня, он вздрогнул. Марат впился в него взглядом:
— Что ты почувствовал?
Юрик отдёрнул ладони и нехотя пробормотал:
— Лёгкий укол, как будто я взялся за оголённые концы двенадцативольтного провода.
Марат с сомнением посмотрел на него.
— И всё?.. Больше ничего?
Юрка помотал головой и, будто в чём-то провинившись перед ним, пробормотал:
— Вроде бы ничего…
На мгновение задумавшись, Марат велел:
— Подержи ладони чуть дольше.
Когда Юрка выполнил это, он принялся его наставлять:
— Выбрось все посторонние мысли из головы и постарайся ни о чём не думать. Представь, что ты часть этого камня. Когда это сделаешь, внимательно прислушайся. Любые ощущения, даже самые необычные или незначительные, могут быть важны. Ты понял?
Юрка кивнул головой. Прикрыл глаза и так замер. Марат, стоя рядом, внимательно наблюдал за выражением его лица, стараясь уловить даже незначительную мимику.
Прошло не менее десяти минут, прежде чем Юрка вновь открыл глаза. Посмотрел на Марата с удивлением, граничащим с восторгом, и громким шёпотом сообщил:
— Он — живой!
Увидев недоумение на лице друга, он поспешно пояснил:
— Камень — живой, понимаешь?
Марат сдержанно хмыкнул:
— Понятное дело… В этом мире всё вокруг живое: и лес, и камень, и даже трава с воздухом.
А потом серьёзно спросил:
— Ты почувствовал что-то ещё? Ну, наподобие того зова, за которым ты в прошлый раз рванул, не разбирая дороги?
Юрка на мгновение задумался, а потом нерешительно ответил:
— Вроде бы нет…
Марат разочарованно выдохнул, а Юрик продолжил:
— Правда… — Он замолчал, будто не решаясь сказать.
Марат опять впился в него взглядом. Поторопил, не скрывая собственного нетерпения:
— Ну??? Не тяни! Что ты ещё почувствовал?
Видя, что парень медлит, и понимая, с чем связана его нерешительность, он проговорил, вкладывая в слова всю убеждённость, на какую был сейчас способен:
— Юра, всё, что в обычной жизни ты посчитал бы бредом, сейчас может иметь огромное значение. Понимаешь?
Юрка кивнул головой. Облизал внезапно пересохшие губы и чуть хрипловатым от волнения голосом заговорил:
— Путь, который ведёт в город цхалов… Он исчез. Они зовут, но словно бы из разных концов, понимаешь? Как эхо в лесу: звук голоса отражается от стволов деревьев, и ты уже не понимаешь, откуда он звучит… — Он с отчаянием, из-за своего неумения облечь в нужные слова собственные ощущения, взглянул на друга.
Марат, глядя задумчиво на Юрку, коротко кивнул головой.
— Понимаю… Как будто известная тебе тропинка исчезла, словно её перепахали и раскидали по разным сторонам. Известное тебе направление исчезло, так?
Юрик неуверенно кивнул головой.
— Похоже, но… — Он тяжело вздохнул и сконфуженно отвёл взгляд.
Марат положил ему ладонь на плечо, проговорив успокаивающе:
— Ты не переживай. Я понимаю, что для тебя это всё ново, необычно и странно. Попробуй по-другому. Первый образ, который у тебя возникает перед глазами, когда ты это почувствовал? Из знакомого тебе? Что-то из привычной жизни?
Юрка задумался на мгновение, а потом выпалил чуть ли не испуганно:
— Муравейник, в который попала гусеница!
И посмотрел на Марата вопросительно. Попал — не попал? Но чувствовалось, что это было именно то, что он ощутил.
Марат с облегчением выдохнул. Проговорил почти торжественно:
— Теперь понятно… Мог бы и сам сразу догадаться, что всё это… - Он досадливо выдохнул. А потом, проговорил более уверенно: - Скорее всего, в Храме чужак. И я даже догадываюсь, кто это может быть! Только остаётся неясным, как… — Он опять покачал головой, недовольный собственной несообразительностью. И тут же, словно опомнившись, махнул рукой: - Ладно… Теперь это уже не так важно. - В его голосе послышались нотки удивления, когда он добавил: — Юрка, а ты молодец! Даже мне не удалось поймать такое точное сравнение, почувствовать так однозначно, что происходит внутри.
Польщённый такой похвалой, Юрик смущённо ответил:
— Я бы сам не смог. Мне помогли цхалы…
Марат кивнул головой. Вид у него был сосредоточенный и серьёзный, когда он тихо пробормотал:
— Придётся идти… По-другому не получится.
продолжение следует