Глубокой ночью телефонный звонок разорвал тишину в квартире Татьяны, дочери знаменитой актрисы Александры Завьяловой. В трубке звучал голос, который она знала с рождения, но его интонация была пугающе чужой, безжизненной.
«Кажется, я убил её…»
— произнес родной брат Петр, и мир Татьяны рухнул.
Вместе с мужем она мчалась по ночному Петербургу, отчаянно цепляясь за надежду, что это лишь кошмар, бредовая фантазия, что угодно, только не страшная правда. Дверь в доме на Гаврской улице оказалась незапертой. В комнате, уставившись в стену, сидел Петр, погруженный в беспробудное опьянение. На кухне, рядом с ножом, лежала Александра Семеновна Завьялова. Татьяна сползла по стене, теряя сознание. Очнувшись, она увидела вокруг людей в форме. Раздался щелчок наручников. Брат, которого уводил конвой, повторял лишь одно:
«Не помню, ничего не помню».«Мне это снится?»
— заикаясь, спросила Татьяна у следователя.
«К сожалению, нет…»
— с горечью ответил он.
До восьмидесятилетнего юбилея одной из самых пленительных актрис советского кинематографа оставался всего один день. Накануне дочь обсуждала с матерью подарок. Скромная Александра Завьялова попросила купить ей новый радиоприемник, ободок для волос и носовые платки. Татьяна удивилась: к чему платки? Ведь это дурная примета, предвещающая слезы. Но мать была непреклонна:
«Каких примет только не напридумывают. Подари платки и не ломай над подарком голову».
Из всего списка Татьяна успела приобрести лишь их. Один из этих платков она вложит в руку матери уже в гробу.
Деревенская мечта о сцене
Шурочка Завьялова впервые вышла на подмостки в деревенском клубе своего родного села Титовка, что на Тамбовщине. Она была «поздним ребенком», появившись на свет, когда её матери исполнилось сорок, а старшая сестра Клава уже была взрослой девушкой. В семье её считали особенной, не такой, как все. Девочка с густой косой, ниспадающей ниже пояса, и глазами, казалось, проникающими в самую душу, жила в мире книг и с пятого класса твердо знала: её призвание — быть артисткой.
Родители категорически не одобряли её выбор.
«Поступай в сельскохозяйственный или педагогический, вот это настоящие профессии!»
— убеждали они.
Отец, выходец из состоятельной купеческой семьи, человек образованный, опасался, что дочь изберет невостребованную стезю и всю жизнь будет сводить концы с концами. Но разубедить Шуру было невозможно — она упорно стояла на своем. В итоге деньги на билет до Ленинграда ей дала сестра Клава.
Ленинград, признание и первая любовь
Северная столица встретила Александру сурово, но почти сразу покорилась её таланту. В институте её недолюбливали однокурсники — мастер курса слишком явно выделял одаренную провинциалку. Зато художники сходили по ней с ума. Студенты из Мухинского художественного училища специально приходили на танцы к театралам, чтобы хоть мельком взглянуть на Завьялову. Именно там её однажды заметил начинающий художник Дмитрий Бучкин.
Это не было любовью с первого взгляда, скорее — глубокой завороженностью. Дмитрий привел девушку в свой дом на улице Рубинштейна, к знаменитому отцу, профессору живописи. Тот, увидев юную красавицу с раскосыми, «рысьими» глазами, немедленно усадил её позировать. Портрет получился великолепным.
Романтических отношений между Дмитрием и Александрой тогда не возникло. Они просто гуляли, танцевали, а затем их пути разошлись. Завьялова отправилась по распределению в Брест, где её спектакли неизменно посещал Петр Машеров, будущий руководитель белорусской компартии, осыпавший молодую приму цветами. Однако провинциальная сцена была ей тесна. Фотографии Завьяловой хранились в картотеке «Мосфильма», и однажды на них, наконец, обратили внимание. Последовали съемки в фильме «Люди на мосту», а затем оглушительный триумф «Алёшкиной любви». Её лицо украсило обложку американского журнала Life — фотограф Филипп Халсман, снимавший Мэрилин Монро и Одри Хепберн, выбрал именно Завьялову как воплощение истинной славянской красоты.
Вернувшись в Ленинград уже в статусе звезды, Завьялова случайно встретила Дмитрия Бучкина на Невском проспекте.
«Шура?»
— не веря своим глазам, произнес художник.
Девушка без слов бросилась ему в объятия. В тот день начался их роман. Завьялова вышла замуж в двадцать четыре года, будучи абсолютно целомудренной — так её воспитала семья. Дмитрий стал её первым мужчиной.
Семейные бури и негласный бойкот
Однако семейная идиллия продлилась недолго. Свекровь, властная женщина, посвятившая жизнь мужу и сыну, не приняла невестку. Слишком яркая, слишком привлекательная, да ещё и артистка — такая непременно сбежит от её Димы. Завьялова не умела вести хозяйство, не пекла пирогов, жила от съемки до съемки. Она возвращалась домой, отсыпалась неделю и снова исчезала.
Дочь Татьяна, родившаяся в этом браке, вспоминала свои детские годы как постоянное ожидание праздника, который вот-вот закончится. Звонок в дверь, на пороге мама в лисьей шубке, шлейф французских духов, подарки из чемодана. Она была подобна волшебному облачку: появлялась, озаряла всё вокруг своей улыбкой и бесследно исчезала.
Конфликт со свекровью достиг критической точки. Александра поставила мужу ультиматум: либо они живут отдельно, либо она уходит. Дмитрий не мог оставить мать — он слишком сильно переживал за неё, опасаясь, что её сердце не выдержит, если он покинет семейное гнездышко. Завьялова развелась с мужем интеллигентно, предложив остаться друзьями.
В жизни Александры Завьяловой было множество мужчин, которые боготворили её, но счастья это не приносило. Аркадий Райкин часами прогуливался с ней под руку в санатории, вызывая негодование отдыхающих дам. Молодой полярник Артур Чилингаров, влюбленный в актрису, однажды силой запер её в номере гостиницы в Тикси: он убеждал, что ей нужно согреться, и пытался обнять — Завьялова выбралась через окно и убежала. Она была недотрогой и искала не мимолетных интрижек, а глубокого творческого союза.
Таким союзом мог стать роман с режиссером Резо Эсадзе. Он видел в ней свою музу, свою Галатею. Но Эсадзе был патологически ревнив. Их отношения постоянно сопровождались ссорами. К тому же, попытки Эсадзе снимать только Завьялову натолкнулись на глухое сопротивление «Ленфильма». Когда актриса развелась с Эсадзе из-за его вспышек ревности, студия объявила ей негласный бойкот. Ей платили зарплату, но ролей больше не давали.
Роковая роль и клеймо «неблагонадежной»
А затем произошла история, окончательно сломавшая карьеру Александры Завьяловой. В холле одесской гостиницы она случайно встретилась с американским бизнесменом, совладельцем пароходной компании. Случайный разговор перерос в красивый роман: прогулки по набережной, вид на белоснежный лайнер в порту. Оба понимали обреченность этой связи. Иностранец в СССР — это клеймо. Однажды Александра пришла к его гостиничному номеру и увидела, что там проходит обыск. Персонал отводил глаза. Горничная подошла к актрисе и шепотом сказала:
«Его выслали из страны. Просил передать, что любит».
В Ленинграде её вызвали к директору студии. На стол легли фотографии: Завьялова и американец. Никакого криминала не нашли, в лагерь не сослали, но ярлык «неблагонадежной» приклеился намертво. Режиссеры стали её избегать.
По иронии судьбы, именно в этот период в прокат вышел фильм (снятый ещё до скандала с американцем), в котором она сыграла свою главную роль, ставшую и вершиной, и проклятием. Серафима Клычкова, она же Пистимея Морозова, в эпопее «Тени исчезают в полдень». Завьялова прожила на экране жизнь от 17-летней девушки до 70-летней старухи. Она выложилась до дна, сыграв абсолютное зло с такой силой, что зрители возненавидели её персонажа, а заодно и саму актрису. Письма с проклятиями приходили мешками. На премьеру её не позвали. О том, что ей присвоили звание заслуженной артистки, она узнала из газет спустя годы. А тогда у неё началась тяжелая, вязкая депрессия.
Материнство в сорок и трагический финал
Александре Завьяловой было сорок лет, когда она решила, что рождение ещё одного ребёнка вернёт ей смысл жизни. Именно в сорок она родила сына Петю. От кого конкретно — так и осталось тайной. Но это не был тот американец, как судачили сплетники (он исчез задолго до этого). Это был случайный человек, короткая связь в родной Титовке, куда она приехала навестить родню.
Появление сына разделило жизнь на «до» и «после». Послеродовая депрессия наложилась на творческий простой и уязвленную психику. Петя был беспокойным, кричал ночами. Александра не спала месяцами. Она перестала пускать врачей в дом, бросала трубку, когда звонили из поликлиники. Ей казалось, что все вокруг желают зла её ребенку.
Бдительные соседи, заметив странности, вызвали психиатрическую бригаду. В дверь позвонили люди в белых халатах. Завьялова не сопротивлялась, она просто не понимала, что происходит. Её увезли, а маленького Петю отправили в дом малютки, так как несовершеннолетняя дочь Татьяна не могла оформить опеку. В больнице врачи уговорили её оформить инвалидность.
«Это временно, просто формальность, чтобы вы могли получать пенсию»,
— успокаивали они.
Александра поверила. Она подписала бумаги, не зная, что подписывает смертный приговор себе как актрисе. Со справкой из психиатрической клиники путь в кино был закрыт навсегда. Через год её уволили из студии.
Петю забрали домой через полтора месяца. Бывший муж Дмитрий Бучкин совершил благородный поступок — усыновил мальчика, дал ему свою фамилию.
«Раз Таня моя дочь, пусть и её брат будет Бучкиным»,
— сказал он актрисе.
Петя рос сложным ребенком. Мать, чувствуя перед ним иррациональную вину, душила его своей любовью. Она внушала ему, что он исключительный, талантливый, особенный, но не объяснила главное — что нужно трудиться, чтобы чего-то добиться.
«Петя — это мой крест»,
— говорила она, когда сын, повзрослев, начал пить.
Сценарий их жизни стал пугающе однообразным. Петя хорошо готовил, устраивался на работу поваром, его хвалили, а потом он срывался в запой и где-то пропадал. Вокруг него крутились сомнительные друзья, которые охотно пили за счет «сына известной артистки». Завьялова, сама никогда не пьющая спиртного, не знала, как с этим бороться. Она просто жалела его. Когда дочь Татьяна пыталась навести порядок, устраивала брату выволочки или отправляла в клиники, мать занимала пассивную оборону.
«Он болен, его надо лечить»,
— твердила она, но при этом давала ему деньги, зная, что он их пропьет.
Александра Завьялова отгородилась от всего своего окружения железной дверью. Книги, подаренные когда-то друзьями-писателями — Расулом Гамзатовым, Чингизом Айтматовым, — стали её единственными собеседниками. Гамзатов когда-то подписал ей сборник:
«Моей независимой республике Завьяловой»
. Теперь эта республика сжалась до размеров квартиры, пропахшей перегаром сына.
Она не смотрела телевизор, не интересовалась новостями. Каждый день выходила на улицу, доходила до угла и долго стояла там, глядя вдаль, словно кого-то ждала. Прохожие шарахались от странной пожилой женщины, не узнавая в ней бывшую королеву экрана.
Петр не был злодеем в привычном понимании. Трезвым он трогательно заботился о матери, готовил еду, убирал. Но алкоголь превращал его в другое существо. Он обижался на мать за свою неудавшуюся судьбу, за то, что никогда не чувствовал себя счастливым. Трагедия назревала годами. За день до гибели Петр звонил сестре, обещал с понедельника начать новую жизнь, найти работу. Татьяна слышала это сотни раз.
В тот вечер он снова напился. Ссора вспыхнула из ничего, на кухне. Никто не знает, что именно было сказано, но Петр схватил нож. После похорон многие вспоминали, как Завьялова говорила о том, что после смерти о ней снова заговорит вся страна.
«Вот увидишь!»
— говорила она дочери.
Так и случилось. Её гибель стала громкой сенсацией, снова замелькали кадры из «Тени исчезают в полдень», снова все восхищались её красотой.
Перед своим восьмидесятилетием она купила кактус и поставила на тумбочке в спальне.
«Кактус — это символ долголетия. А я хочу жить долго»,
— сказала она дочери.
Её желание сбылось странным и страшным образом. Она осталась жить на пленке, молодая и красивая, а в реальности — ушла, приняв смерть от руки того, кого любила больше жизни.
Её история — это не только рассказ о взлетах и падениях актрисы, но и глубокая драма о материнской любви, которая, к сожалению, не всегда способна спасти от беды. Жизнь Александры Завьяловой, полная ярких событий и горьких разочарований, навсегда останется в памяти поклонников её таланта.
Что вы думаете о судьбе Александры Завьяловой — можно ли было избежать такой трагедии? Поделитесь мнением в комментариях.