Антоша, душенька, неужели ты еще не переоформил квартиру на маму? Ну что за тягомотина?, ныла в трубку мама.
Антон почувствовал, как липкий пот проступает на лбу, когда сигнал отбоя пронзил тишину его крошечной, но такой родной, однокомнатной квартиры. Мамин голос, словно пропитанный патокой и слегка подгоревшим сахаром, звучал в его ушах эхом: Антоша, душенька, неужели ты еще не переоформил квартиру на маму? Ну что за тягомотина?, ныла в трубку мама, Я ведь только о тебе думаю, чтоб не дай бог, мошенники какие не обвели вокруг пальца…
Антон, двадцатипятилетний программист с не так давно отросшей бородёнкой и наивным взглядом, нервно почесал затылок. "Как-то подозрительно, жуть берет", – промелькнуло у него в голове. С чего вдруг такая настойчивость? Мама никогда особо не интересовалась его финансами, а тут словно коршун накинулась на его скромное жильё. Это была его первая собственная квартира, купленная в ипотеку, выстраданная бессонными ночами и жертвами на обедах. Каждая обоина, каждая розетка помнила его усилия.
Он набрал номер своего старшего брата, Сашки. Сашка – бывший военный, а ныне владелец небольшого автосервиса. Прагматичный до мозга костей, он всегда видел мир без розовых очков, и к тому же был очень разговорчив.
– Санек, выручай. Мамка опять наседает с квартирой. Говорит, переоформить на неё надо. Я, говорит, лучше сохраню, а то ты деньги на ерунду спустишь, – выпалил Антон, чувствуя, как в горле пересохло.
На другом конце провода раздался глубокий, утробный смех, который у Сашки обычно означал предчувствие масштабной катастрофы.
– Да, пахнет жареным, а именно квартиркой. Ты, реально ,думаешь, она о тебе печется, Антоха? Ты хоть на секунду включи голову! Маманя наша – тот еще стратег. Она ж тебя до сих пор "малышом" считает, который без неё двух слов связать не может. Она ж тебя, как куклу, хочет за ниточки дергать.
– Да ну, брось. Она же любя, – пробормотал Антон, но голос предательски дрогнул. Он всегда был маменькиным сынком, и эта привычка въелась в него, как ржавчина.
– Любя? – фыркнул Саша. – Да её "любовь" – это контроль в чистом виде. А ну как ты женишься на какой-нибудь "не той" девке? Или работу сменишь на менее прибыльную? Квартиркой-то она тебя и прижучит. Будешь плясать, как она скажет. Шантаж – это её 2. имя.
Антон вздрогнул. Сашкина версия звучала пугающе правдоподобно. Но в голове тут же всплыл другой вариант, еще более дикий и неприятный:
– А может… там кавалер какой появился? Может, она замуж хочет, и квартира – это для общего дома?
Саша на секунду замолчал, словно обдумывая этот вариант.
– О, братан, ты вот сейчас прямо в точку попал! Мамка у нас дама видная, в соку еще… Она ж у нас весной как майская роза распускается, и мужики на неё заглядываются. А тут еще эта квартира… Она ж как приманка! Кавалер нарисовался, а квартирку твою – под шумок… на него перепишет. Или в залог отдаст! А ты потом копейки плати.
Антон почувствовал, как в его животе завязался тугой узел. Он всегда считал маму идеалом честности и благородства. Неужели он так в ней ошибался?
– Слушай, нам надо разузнать, что у неё там происходит, – мрачно сказал Антон. – Я просто так квартиру не отдам.
– Вот это по-нашему! – оживился Сашка. – внушительный, так: приезжай ко мне, я тебе помогу. У меня тут одна старая знакомая в налоговой работает. Может, вытащим какую-нибудь инфу. И еще… у мамы же паролі на все однакові. Попробуй её почту взломать. Может, там что-то всплывет.
Вечером Антон сидел в Сашкиной квартире, в окружении пустых пивных банок и окурков. Сашка, как заправский хакер, возился с ноутбуком, а Антон безуспешно пытался восстановить мамин пароль.
– Да попробуй, блин, опять! Дата рождения ее собаки… или кличка хомячка! – Сашка нервно барабанил пальцами по столу.
После десятой попытки, пароль сработал. Перед ними открылась мамина электронная почта, заваленная рекламными рассылками и кулинарными рецептами. Но среди этого мусора нашлось несколько писем, которые заставили Антона похолодеть. Они были адресованы некоему "Игорю Сергеевичу".
Игорь Сергеевич! Вы же понимаете, как мне это тяжело. Антоша упрямый, как осёл, и совсем не хочет переписывать квартиру. Он же ведь совсем маленький. Не понимает своего счастья! Я же все сделаю, как вы сказали, не переживайте. Жду вас в субботу на ужин, обсудим детали. Целую, ваша Н.
Антона словно ударило током. Он прочитал еще несколько писем, и картина начала складываться. Мама явно была влюблена в этого Игоря Сергеевича, а тот, судя по всему, был каким-то мутным дельцом, которому позарез нужна была квартира Антона в качестве залога для какой-то аферы.
– Ну, братан… вот и раскусили змею подколодную! – мрачно констатировал Саша. – Этот Игорь Сергеевич – явно тип скользкий, как угорь в дерьме. Надо думать, как их прихватить за рыло.
Антон, до сих пор пребывавший в состоянии шока, собрался с мыслями. Он всегда был послушным сыном, но сейчас в нем проснулся зверь. Он не позволит никому, даже собственной матери, обмануть себя и лишить его единственного имущества.
– Я придумал! – резко сказал Антон. – Я соглашусь переписать квартиру. Но с одним условием. Мы все вместе соберемся у нотариуса и подпишем документы. И этот Игорь Сергеевич тоже должен быть там!
Саша одобрительно хмыкнул.
– Отлично! Вот это по-нашему! А я там кое-кого привезу в помощь… Знаешь, чтобы у этих гадов не было лишних мыслей.
В назначенный день Антон, Саша и мама сидели в кабинете нотариуса. Мама выглядела взволнованной, то и дело поглядывала на Игоря Сергеевича, который стоял в сторонке с самодовольной улыбкой на лице.
– Ну что, Антошенька, подписываешь? Я так рада! — прощебетала мама, протягивая ему ручку.
Антон взял ручку, но не подписал документ.
– Мам, скажи честно, зачем тебе моя квартира? — Он посмотрел маме прямо в глаза, стараясь увидеть хоть каплю раскаяния. — Ты ведь хочешь отдать её этого типа? В залог?
Лицо мамы исказилось от ярости.
– Что? Ты с ума сошёл! Как ты можешь такое говорить?! Я… да я для тебя всё…
– Мама, не ври! – перебил Антон. – У нас есть все ваши письма. Мы знаем, что этот Игорь Сергеевич — аферист, и ты ему помогаешь!
Игоря Сергеевича словно ужалила пчела. Он попытался возразить, но тут в кабинет вошли два крепких парня в кожаных куртках, которых привёл с собой Саша. Они молча встали за спиной Игоря Сергеевича, и тот сразу замолк.
– А теперь слушай сюда, — Сашка подошёл к маме и посмотрел на неё с разочарованием. — Ты нас, конечно, сильно подвела. Но мы не будем опускаться до твоего уровня. Квартиру Антоша, конечно, не перепишет. А ты, мама, можешь делать, что хочешь. Только больше не лезь в нашу жизнь!
Мама, униженная и потрясённая, покинула кабинет нотариуса в сопровождении Игоря Сергеевича и молчаливых телохранителей Сашки.
Антон смотрел ей вслед и чувствовал, как в его душе поселилась горькая пустота. Он потерял не только веру в маму, но и часть себя самого.
– Ну что, братан, полегчало? – Саша похлопал его по плечу. – Не переживай. Жизнь продолжается. Зато теперь ты знаешь, на что она способна. И будешь смотреть в оба.
Антон кивнул, и, взяв ручку, подписал документ об отказе от каких-либо сделок с квартирой. Он был готов к новой, взрослой жизни. Жизни, где ему придется самому принимать решения и доверять только себе. А «маленький мальчик», который так слепо верил маме, умер. И на его место пришёл мужчина.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения .