Она купила этого котика совершенно случайно.
Даже не планировала ничего покупать.
Шла мимо развала,
обычные столы, заставленные коробками.
В коробках новые статуэтки. Не б/у, не с рук, а именно новые. Остатки партии, как это обычно бывает.
Там были слоники, совы, ангелочки, всякие фигурки «для уюта». Всё аккуратное, блестящее, без сколов. И всё очень дешёвое.
Она просто смотрела, без особого интереса. А потом увидела котика. Белого, гладкого, с ленточкой на шее. Самый обычный, ничего особенного. Но чем-то зацепил.
— Сколько стоит? — спросила она.
— Сто рублей, — ответил продавец. — Их много.
Сто рублей за новую статуэтку. Она даже удивилась. Взяла не потому, что нужна, а потому что приятно. Иногда такие мелочи радуют больше, чем дорогие покупки.
Дома она распаковала коробку и поставила котика на комод в гостиной. Не на край, не туда, где его легко задеть. Просто на свободное место — между свечой и рамкой с фотографией.
Котик хорошо вписался. Стоял аккуратно, смотрелся спокойно. И каждый раз, проходя мимо, она на него поглядывала. Вроде бы мелочь, а создаёт ощущение уюта.
Через несколько дней позвонила золовка.
— Мы к тебе заедем? Ненадолго.
Она согласилась. Родственники есть родственники.
Золовка приехала с ребёнком. Мальчику было около четырёх лет. Очень активный. Из тех, кто ни минуты не сидит спокойно. Пока взрослые разувались, он уже добежал до гостиной и начал открывать ящики.
— Ой, он у нас такой шустрый, — засмеялась золовка. — Везде лезет.
Они прошли на кухню. Чай, разговоры — всё как обычно. Про родственников, про жизнь, про всякую ерунду. Ребёнок то появлялся, то исчезал, бегал по квартире, но ничего особенного не происходило.
И важно вот что: она не слышала вообще никаких подозрительных звуков. Ни грохота, ни звона, ни падения. Всё было совершенно обычно.
Посидели, поговорили. Потом золовка стала собираться. Ребёнок устал, начал капризничать. Куртки, сумки, суета.
— Ну всё, мы поехали, — сказала золовка.
— Заходите ещё, — ответила хозяйка.
Она закрыла дверь, осталась одна. Прошла на кухню, убрала чашки, протёрла стол. И уже потом, как бы между делом, вспомнила про котика.
Зашла в гостиную. Подошла к комоду. Посмотрела — и не сразу поняла, что не так.
Свеча стоит.
Рамка стоит.
А статуэтки нет.
Она подошла ближе. Посмотрела внимательнее. Нет. Пусто.
— Странно… — сказала она вслух.
Сначала подумала, что сама куда-то его переставила. Начала искать. Заглянула под комод — ничего. Посмотрела на полках — нет. На подоконнике — тоже нет.
Она обошла всю квартиру. Даже заглянула в спальню и ванную, хотя понимала, что туда статуэтку точно не носила.
Котик исчез.
Она села и попыталась вспомнить, могла ли она сама его убрать. Но память упрямо говорила: нет. Утром он точно стоял на комоде. Она протирала пыль — и видела его.
И вот это было самое неприятное.
Ни звука, ни следов, ни осколков. Вообще ничего. Как будто вещь просто пропала из закрытой квартиры.
А золовка всё прекрасно знала.
Ребёнок задел статуэтку. Она упала и разбилась. Произошло это тихо — видимо, на ковёр или неудачно, без звона. Поэтому хозяйка ничего не услышала.
Золовка всё видела. И первое, что она почувствовала, — страх. Не за котика. За разговор. За неловкость. За возможные упрёки: «следи за ребёнком», «почему он всё трогает».
Она быстро собрала осколки, пока хозяйка была на кухне. Сложила их в пакет и спрятала в сумку. Ребёнку сказала:
— Никому не говори.
Дома она просто выбросила осколки. Решила, что так будет проще. Вещь дешёвая. Никто не заметит. Подумает, что сама куда-то убрала.
А хозяйка ещё несколько дней искала этого котика. Не потому что жалко сто рублей. А потому что было ощущение — что-то здесь не так.
Как может просто исчезнуть новая вещь?
Потом она перестала искать.
Смирилась.
И не думала о статуэтке.
.