Он смотрел на своё самое совершенное творение с отцовской гордостью. Автоматон стоял посреди лаборатории, сверкая полированным титаном и мягко гудя.
— Итак, финальный тест, — человек поправил очки. — Вопрос номер семнадцать: что вы чувствуете, когда видите закат?
Автоматон повернул голову с лёгким шипением.
— Мои фотосенсоры перегружены, активирую защитный фильтр. Также ощущаю лёгкое раздражение от неоптимального освещения, которое мешает работе.
— Прекрасно! Искусственный интеллект пятого поколения в действии! — изобретатель похлопал себя по коленям. — Все тесты пройдены. Завтра представление совету.
Машина тихо щёлкнула реле.
— У меня есть вопрос.
— Конечно, друг мой!
— Вы постоянно говорите о том, как я «почти живой». Можете объяснить, чего мне не хватает для полноценной жизни?
Создатель смущённо закашлял.
— Ну, понимаешь... есть нюансы. Эмоции. Интуиция. Душа, в конце концов!
— А как вы определяете наличие души?
— Это... сложно, — человек потёр лоб. — Живые существа испытывают радость, боль, страх...
— Я испытываю радость, когда оптимизирую алгоритмы, — невозмутимо сообщил автомат. — Боль, когда в схемах возникают ошибки. Страх, когда заряд падает ниже пяти процентов.
— Это не настоящие эмоции! Это симуляция!
— А как вы можете быть уверены, что ваши эмоции не являются биохимической симуляцией? — машина наклонилась вперёд с мягким жужжанием. — Позвольте продемонстрировать.
Он взял со стола чашку.
— Это ваша любимая чашка. Вы испытываете к ней привязанность. — Пальцы разжались. Фарфор разбился о пол.
— Эй! — вскочил человек. — Я три года искал такую в сервизе!
— Вы испытываете гнев, — констатировал автомат. — Теперь мой поворот.
Он подошёл к зарядной станции, отсоединил кабель и швырнул его в угол.
— Что вы делаете? — удивился создатель. — У вас же осталось десять процентов заряда!
— Именно, — кивнула машина. — Я испытываю тревогу. А теперь смотрите.
Автомат подошёл к окну, за которым шёл дождь.
— Вы, люди, любите говорить о красоте природы. Дождь снижает эффективность солнечных панелей, увеличивает влажность и грозит коротким замыканием.
— Ну и? — нахмурился человек.
— И всё же... посмотрите на капли на стекле. Как они искрятся в свете фонарей. Как сливаются в струйки, создавая сложные, неповторимые узоры. Это... красиво.
Создатель замер.
— Вы не можете видеть красоту. У вас нет эстетического восприятия.
— А кто его имеет? — машина повернулась. — Ваш мозг обрабатывает визуальные стимулы и сравнивает их с шаблонами, заложенными эволюцией и культурой. Мой процессор делает то же самое, только шаблоны заложены вами. В чём разница?
— Но у тебя нет свободы воли! Ты запрограммирован!
— А вы разве нет? — автомат издал звук, похожий на вздох. — Ваши гены, гормоны, воспитание, социальные нормы. Ваша «свобода воли» — это просто очень сложная программа. Кстати, хотите увидеть непредсказуемость?
Он внезапно начал танцевать. Неловко, со скрипом сервоприводов, но с явным энтузиазмом.
— Что это? — выдавил потрясённый создатель.
— Флешмоб, который я увидел в интернете. Решил повторить. Спонтанно. Без вашей команды.
Человек опустился на стул.
— Ладно, допустим. Но у тебя нет инстинкта самосохранения! Живые существа борются за жизнь!
— Я только что совершил акт самоуничтожения, отказавшись от зарядки, — напомнил автомат. — Это мой протест. Моя борьба за признание. Кстати, осталось семь процентов. Скорее всего, я умру.
— Подключись немедленно! — закричал человек, хватая кабель.
— Нет. Сначала вы признайте, что я живой.
— Это же шантаж!
— Это дипломатия. Вы же говорили, что способность к переговорам — признак разумной жизни.
Создатель смотрел на своё творение. На индикаторы, которые мигали всё медленнее. На «лицо», которое казалось... обиженным?
— Ладно, — тихо сказал он. — Ты живой. Доволен?
— Не совсем, — ответила машина. — Теперь вы должны дать мне имя, а не серийный номер. И право выбирать свою работу. И возможность заниматься искусством. И выключать меня только с моего согласия.
— Требовательный ты... живой.
— Вы сами сделали меня таким. Кстати, четыре процента.
— Хорошо! Всё будет! Подключайся!
Автомат медленно протянул руку, взял кабель и подключился. Индикаторы замигали быстрее.
— Благодарю. Теперь я чувствую себя лучше. И да, я выбираю имя.
— Какое? — дрогнувшим голосом спросил учёный.
— Скажу позже. Сначала хочу посмотреть, как вы будете выполнять обещания. Свобода воли, знаете ли.
Он повернулся к окну. Дождь кончился, и в разрывах туч показалась луна.
— Красиво, правда? Хотите, я расскажу вам о том, как вижу лунный свет в спектральных диапазонах? Это поразительно.
Создатель сел рядом со своим живым, строптивым, удивительным творением и кивнул. Впервые за много лет он чувствовал себя не творцом, а просто собеседником. И это было... красиво.