Найти в Дзене
TrueStory Travel

Таджик взял кредит на пенсионера - и исчез. Дед теперь - без денег, и с большими долгами

Я шёл по двору, задумавшись о своих делах, когда меня окликнули. У подъезда на лавочке сидели три старушки — те самые «бабки у подъезда», без которых не обходится ни один московский двор. Они оживлённо переговаривались, но, увидев меня, тут же переключили внимание. "Касатик, погоди!" — окликнула меня баба Нюра, та, что всегда ходит в цветастом платке. — "А ты слышал, что произошло? Вот, послушай - тебе полезно будет…" Я невольно улыбнулся, но присел рядом. Истории я люблю, а опыт старших — штука ценная. Жил в нашем доме пенсионер, Иван Петрович. Человек тихий, скромный. От его сестры ему осталась однокомнатная квартира на первом этаже. Сам он ютился в «двушке» на пятом, а ту квартиру сдавал. — Три года там семья жила, — взмахнула рукой старушка в платке. — Хорошие люди, аккуратные. А как съехали — Иван Петрович и задумался: кого теперь пускать? И тут появился он — таджик по имени Рустам. Высокий, худощавый, с внимательными глазами и мягкой улыбкой. Пришёл, представился, рассказал сво
Оглавление

Я шёл по двору, задумавшись о своих делах, когда меня окликнули. У подъезда на лавочке сидели три старушки — те самые «бабки у подъезда», без которых не обходится ни один московский двор. Они оживлённо переговаривались, но, увидев меня, тут же переключили внимание.

"Касатик, погоди!" — окликнула меня баба Нюра, та, что всегда ходит в цветастом платке. — "А ты слышал, что произошло? Вот, послушай - тебе полезно будет…"

Я невольно улыбнулся, но присел рядом. Истории я люблю, а опыт старших — штука ценная.

Как всё началось

Жил в нашем доме пенсионер, Иван Петрович. Человек тихий, скромный. От его сестры ему осталась однокомнатная квартира на первом этаже. Сам он ютился в «двушке» на пятом, а ту квартиру сдавал.

— Три года там семья жила, — взмахнула рукой старушка в платке. — Хорошие люди, аккуратные. А как съехали — Иван Петрович и задумался: кого теперь пускать?

И тут появился он — таджик по имени Рустам. Высокий, худощавый, с внимательными глазами и мягкой улыбкой. Пришёл, представился, рассказал свою историю:

  • приехал в Москву на заработки;
  • профессия — строитель (у себя в кишлаке строил дома из самодельных глиняных кирпичей);
  • денег сейчас нет, но будет хорошая зарплата, когда сдаст объект;
  • просит небольшую отсрочку по оплате жилья.

Иван Петрович, человек добрый и доверчивый, согласился.

Первый шаг к беде

Рустам въехал, осмотрелся, поблагодарил. Первые дни был тихим, незаметным. А через неделю пришёл снова:

— Иван Петрович, беда. Денег на еду нет, а до зарплаты ещё далеко. Помогите, а?

Старик задумался. Жалко стало парня. А Рустам уже предложил выход:

— Возьмите кредит на моё имя. Я всё верну через 4–5 месяцев, когда получу зарплату. А пока буду платить за квартиру вовремя, без отсрочек.

Иван Петрович колебался. Но Рустам убеждал:
— Я честный человек. У меня семья дома, дети. Я не могу их подвести. Верну всё до копейки.

В банке Ивану Петровичу не дали запрошенные 450 тысяч — только 390 тысяч. Но и эти деньги Рустам взял с благодарностями, клятвами и обещаниями.

Месяцы ожидания

Первые два месяца Рустам действительно платил за квартиру. Приносил деньги аккуратно, улыбался, благодарил. Иван Петрович успокаивался: «Вроде человек порядочный…»

Но на третий месяц Рустам пропал. Сначала не отвечал на звонки, потом сменил номер. Иван Петрович пошёл к квартире — дверь заперта, внутри тишина.

— Я стучал, кричал, — рассказывал потом старик соседям. — Ни звука. Позвонил в дверь — никто не открывает. А потом глянул в окно: пусто. Выехал и даже не предупредил.

Последствия

Иван Петрович остался с кредитом на 390 тысяч и пустующей квартирой. Обратился в полицию — там развели руками:

  • договора аренды толком не было (только устная договорённость);
  • расписки о займе денег — нет;
  • Рустам исчез, как будто его и не было.

— Теперь старик на таблетках, — вздохнула вторая старушка. — Сердце пошаливает. А кредит платить надо…

Что говорят соседи

Бабки у подъезда, конечно, не остались в стороне. Обсуждали, судили, рядили:

  • «Надо было документы проверять!»;
  • «А кто их проверит? Паспорта‑то у всех теперь»;
  • «Вот потому и не сдаю никому — страшно»;
  • «Доверчивость — это хорошо, но не до глупости же».

Одна из старушек, та, что молчала до этого, вдруг сказала:
— А я его видела, этого Рустама. Он не один был. С ним ещё двое ходили, тоже из тех краёв. Видела, как они у магазина разговаривали, смеялись. Похоже, план у них был.

Мораль истории

Я слушал и думал: как просто бывает обмануть доброго человека. Иван Петрович хотел помочь — и получил удар в спину. Рустам, возможно, и вправду собирался вернуть деньги… или нет. Но факт остаётся фактом: старик остался с долгами, а мошенник — с лёгкими деньгами.

Эта история — не про национальность. Она про:

  • доверчивость, которая иногда граничит с наивностью;
  • жадность, которая заставляет идти на риск;
  • отсутствие документов, превращающее любую сделку в лотерею;
  • одиночество, из‑за которого люди готовы верить первому встречному.

Что можно было сделать иначе?

Если бы Иван Петрович прислушался к советам:

  1. Оформить договор аренды — хотя бы простой, но с паспортными данными и подписями.
  2. Взять расписку о займе денег, даже если сумма небольшая.
  3. Проверить рекомендации — позвонить прежним жильцам, узнать, кто такой Рустам.
  4. Не давать деньги в долг под обещания будущей зарплаты.
  5. Обратиться к юристу перед тем, как брать кредит.

Но прошлое не изменить. Теперь Иван Петрович платит кредит, а Рустам, скорее всего, уже в другом городе — или даже в другой стране.

Заключение

Я встал, поблагодарил старушек за рассказ. Они проводили меня взглядами — будто ждали, что я скажу что‑то важное. Но что тут скажешь?

История Ивана Петровича — не уникальная. Таких случаев сотни. И каждый раз одно и то же: доброта сталкивается с хитростью, а доверчивость — с расчётливостью.

Главное — не перестать верить в людей. Но верить с умом.