Дочь пришла без звонка.
Села за стол, поставила перед собой телефон и сразу сказала:
— Мне нужна моя доля.
Я даже не сразу поняла.
— Какая доля?
— В квартире. Половина. Или ты продаёшь, или мы идём к юристу.
Я смотрела на неё и не узнавала.
Мы копили пятнадцать лет
Эту квартиру я покупала одна.
Тогда ещё жила в коммуналке, работала на двух работах, откладывала каждую премию.
Плиту привезли б/ушную.
Обои клеили сами.
Когда родилась дочь, я уже жила здесь.
И никогда не думала, что однажды услышу про «долю».
Она всё решила заранее
— Мам, не делай вид, что не понимаешь.
— Я понимаю. Только не понимаю, с чего вдруг.
— Потому что я тут прописана. И вообще… ты же моя мать.
— И что?
— Значит, должна помочь.
В голосе не было просьбы.
Только расчёт.
«Мне нужно начинать жизнь»
— У меня ребёнок будет, — сказала она. — Мы с Игорем хотим ипотеку.
— Причём тут моя квартира?
— Ну как. Продашь. Купишь себе что-нибудь поменьше. А я вложусь.
Я рассмеялась.
Не специально.
Просто вырвалось.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Разговор пошёл не туда
— Ты вообще слышишь, что говоришь?
— Мам, хватит драм.
— Я тут жила, когда ты пешком под стол ходила.
— И что? Ты же не вечно будешь жить.
Я замолчала.
Вот тогда внутри что-то и щёлкнуло.
Она пришла подготовленной
— Я узнавала, — продолжила она спокойно. — Если подать в суд, можно выделить долю.
— На каком основании?
— Ну… мы семья.
— В суде это не аргумент.
Она пожала плечами.
— Тогда ты просто плохая мать.
После этого я не спала ночь
Ходила по квартире.
Трогала стены.
Вспоминала, как радовалась, когда наконец получила ключи.
А теперь мне предлагают всё продать.
Потому что кому-то «пора начинать жизнь».
Утром я сказала нет
— Продавать не буду.
— Значит, будем по-плохому.
— Делай как знаешь.
Она встала.
— Ты пожалеешь.
Дверь хлопнула так, что дрогнули окна.
Я осталась одна на кухне.
С чашкой холодного чая.
И впервые подумала, что, возможно, это только начало.