Я, конечно, никак не ожидал, что в разгар обеденного перерыва дверь моей серверной распахнется и ко мне войдет посетитель в пурпурной тоге. Будь тога другого цвета - удивляться было б особо нечему, но пурпурная... - откуда она у него?
- Извините, пожалуйста, как мне встретиться с крокодилом? - спросил вошедший. Он был худым, имел резкие черты лица и глаза слегка навыкате.
- С кем - с кем?
- С крокодилом. Ну с зеленым таким.
- Почему вы обращаетесь ко мне, а не в приемную?
- Дело в том, что я здесь ничего не знаю.
Надо было, конечно, отправить его искать крокодила самому, но мне тоже нужно было зайти в приемную. Я прихватил свою папку с документами, помедлил немного:
- Ваша одежда... Извините, но пурпурный цвет - это немного вызывающе...
- Почему?
- Это цвет императорской власти. В древнем Риме вас бы за это казнили. Наше Управление, конечно, не древний Рим, но здесь очень чтут некоторые исторические традиции. До недавнего времени у нас даже был Департамент Исторического наследия.
- Что же мне одеть? Это моя единственная выходная одежда в связи с моим, с недавних пор, бедственным положением...
- А вот возьмите, оденьте поверх рабочий халат.
Сам-то я был одет, как и полагается IT-шнику, в джинсы и свитер.
Может, мне просто было интересно. Мы прошли через внутренний двор, по которому рабочие катали камни, причем рабочие в синих робах катили их от въездных ворот в дальний угол, а рабочие в красных робах - в противоположном направлении. Через этот двор мы вышли к 6-му выходу корпуса 11 А, то есть административного, и без всяких приключений вошли в корпус. Пройдя пару стеклянных галерей, спустившись и поднявшись по нескольким лестницам, наконец, достигли двери, на которой была табличка «Приемная Верховного председателя».
Мы вошли внутрь. По комнате, резво перебирая ножками, носились стулья, а секретарша Верховного громко смеялась и гладила их по сиденьям и спинкам. Когда мы вошли, стулья вдруг притворились неодушевленными, а секретарша резко посерьезнела и сказала: «Сегодня с утра никого не принимает». Я сказал ей:
- Привет, Люба.
- Да, привет, Сережа.
- Но ведь Круглова-то поди принимает.
- Это другое. Круглов - это навроде адъютанта. А что ты хотел, Сережа?
- Да мне только на роутеры заявку подписать.
- Что, сильно надо?
- Надо, только не мне, а больше вам. Это у вас сеть уже подвисает.
- Ну, давай сюда.
Люба взяла мою заявку и направилась в кабинет, на двери которого была табличка «Зубастик Евгений Владимирович. Верховный Председатель». Она открыла дверь кабинета и...
Люблю это зрелище. На людей неподготовленных оно оказывает неизгладимое впечатление. Внутри кабинета за массивным дубовым столом восседал крокодил. Он был, как обычно, одет в свой черный смокинг и галстук-бабочку. Свою пурпурную тогу он одевал редко - видимо, короткими лапами ее было неудобно повязывать.
Это был нильский крокодил, не самый большой - метра три с половиной, если считать от носа до хвоста. Если вы когда-нибудь, путешествуя в Египте, решите искупаться в священных водах Нила, то примерно такая тварь вас и сожрет, только без смокинга и без права подписи. Поэтому в Ниле никто и не купается, да еще из-за грязи и заразы. Рядом со столом стоял почти навытяжку человек в обычном деловом костюме. Это был Круглов. Крокодил увидел меня, Люба показала ему заявку, и он сказал:
- Сережа, зайди на секунду.
Я зашел.
- А зачем нам новые роутеры? У тебя же там есть роутеры.
- Ну так, Евгений Владимирович, организация-то динамично развивается. Потребности сотрудников в широкополосной связи растут.
Это ему понравилось.
- В закупках согласовал?
- Конечно, видите там подпись?
- А в планово-финансовом? А вижу, тоже есть. Техслужба главного инженера.. Есть. А Федотова смотрела?
- А зачем? В должностные обязанности Федотовой не входит согласовывать закупки коммуникационного оборудования.
А вот это ему не понравилось.
- Это я здесь решаю, что кому в какие обязанности входит!
- Разумеется, Евгений Владимирович.
- Сережа, сходи покажи Федотовой. Если у нее не будет вопросов, я подпишу.
Он вернул мне мою заявку и дверь его кабинета за мной закрылась.
- Люба, не знаешь, Федотова сейчас у себя?
Люба нажала кнопку селектора, и ей ответила Света:
- Приемная зампреда по Организационным мероприятиям.
- Привет, Света, а Евгения Владимировна у себя?
- Доброе утро, Люба, пока у себя.
Я отправился к Федотовой. Она подписала мою заявку без лишних вопросов. Тем временем Люба заинтересовалась моим гостем.
- А вы по какому вопросу?
- Я по личному.
- Как вас записать?
- Потехин. Евгений Владимирович.
- Вас зовут Евгений Владимирович?
- Да.
- Это очень интересно. Вы знаете, что вы - тезка Верховного Председателя. И всех его зампредов.
- Прямо вот сразу всех?
- А какое у вас образование?
- Высшее техническое.
- Да. А что у вас под халатом? Неужели пурпурная тога?
Потехин слегка приоткрыл халат и показал Любе, что да, там пурпурная тога.
- Я бы вам не рекомендовала пока в ней разгуливать по Управлению. У нас пурпурную тогу только Верховный одевает, да и то по большим праздникам. Я вас записываю на понедельник, на 10.00 и сразу в кадры, можете подходить после обеда в любой рабочий день.
- Спасибо. А зачем в кадры?
- Ну, вы сходите, узнаете.
Потехин направился к выходу, рассыпаясь в благодарностях Любе, когда дорогу ему заступил старый колченогий табурет. «Беги отсюда, пока можешь!» - пробасил он.
Когда Потехин ушел, Люба недовольно посмотрела на табурет и сказала: «Еще одна такая выходка, и на дрова!»
Внезапно один из стульев, притворявшихся неживыми, ожил. Он стоял в углу приемной за фикусом. Он наклонился к стоящей рядом козетке и произнес:
- Вы слышали новости? Сегодня Федотова, проходя мимо Чаплыгинской приемной, три раза громко хмыкнула, а потом почесала левую ягодицу. А курьер из Министерства на том же самом месте споткнулся. Вы понимаете, что это значит?
- И что же это, по вашему, значит?
Эта козетка стояла здесь еще со времен князя Евгения Владимировича Галицина, когда Управление было еще не Управлением, а Его Императорского Величества Штатс-Канцеляр-Коллегией. Она видела и знала все, что происходит в этих коридорах.
- Это значит, что Чаплыгина наконец утвердят зампредом по Перспективному развитию. - ответил стул. - Там - он изогнул одну из своих ножек и многозначительно указал ей в вверх - решение уже принято.
- А я вот слышала, что на эту должность также рассматривают Борисову, и решение еще не принято.
Стул был не из этого кабинета. Я это знал точно, потому как недавно сам его принес из приемной зампреда по Международной деятельности, когда здесь почему-то не хватало стульев.
Козетка для поддержания вежливого разговора спросила:
- А как у вас, в Международном Департаменте, обстановка?
Стул охотно ответил:
- Да вы представляете, наш новый зампред Евгений Владимирович Травкин - он оказался зороастрийцем. И теперь каждое утро в Департаменте Международной Деятельности начинается с общей молитвы Солнцу. А еще он всех сотрудников заставил читать книжку про Заратустру.
- Что за книжка?
- Да какого-то немецкого автора... А еще рассказывал, что его жена - веган-сыроед. И когда он дома жарит рыбу, то жена плачет.
- Насыщенная у вас там духовная жизнь, одним словом.
- Да, но все это не мешает ему каждый обеденный перерыв жарить свою секретаршу прямо на рабочем столе.
- Ну и что, он же ее не в том смысле жарит. А даже если бы и в том -- веганы-сыроеды, насколько мне известно, весьма равнодушны к страданиям двуногих. Всякие жучки-паучки-червячки и прочие хомячки волнуют их гораздо сильнее.
- Да и вообще, назовите мне зампреда, который не спал бы со своей секретаршей?
- И назову - ответила козетка - Федотова Евгения Владимировна, зампред по Организационным Мероприятиям.
- Ну, это она пока что себе еще молодого секретаря не завела.
- И не сможет завести. Девчонки не примут в свою компанию сладкого мальчика.
- А вот вы упоминали сегодня Борисову. Про нее тоже могу рассказать. - продолжил стул.
- Я слушаю.
- На каждом корпоративе Евгения Владимировна Борисова... Она, конечно, никогда не напивается до беспамятства... Но захмелевшей бывает. И тогда она заставляет всех своих сотрудников петь ей патриотические и революционные песни. Любит про крейсер «Варяг». И «Прощание славянки» тоже. Но больше всего ей нравится песня про то, что Ленин молодой и Октябрь впереди.
- Вот уж не думала, что она патриот-почвенник, да еще и красный.
- В том-то и дело, что никакой она не красный патриот! Она считает, что Россию нужно разделить на 80 независимых государств или княжеств. Каждое из них должно развиваться самостоятельно и стать благополучным, как маленький Люксембург. И вот только после этого им можно будет снова объединяться. Но разумеется, публично она об этом никогда не говорит...
- Ну еще бы. Так можно себе на статью наговорить, а она человек с немалым административным опытом и на государственной службе.
Тем временем на наших глазах родился серьезный официальный документ. Селектор на столе у секретарши негромко загудел, она нажала кнопку, и раздался голос Верховного председателя: «Люба, зайдите, надо подготовить приказ». Она так и сделала, после чего несколько минут что-то оформляла и наконец отправила на принтер. Свежеиспеченную бумажку проштемпелевали, присвоили входящие/ исходящие номера, и отнесли крокодилу на подпись. Потом его подпись заверили большой круглой печатью. Во всем этом была какая-то форма магии. Вот лежал себе чистый белый лист бумаги формата A4 в пачке таких же, как он, листов, и не думал-не гадал, что станет документом, решающим чьи-то судьбы, тогда как его сотоварищам по пачке суждено стать всего лишь черновиками.
Это был приказ «Об утверждении в должности». И он гласил: «Утвердить в должности заместителя председателя по Перспективным направлениям развития и главой соответствующего Департамента Борисову Евгению Владимировну. Временно исполняющего обязанности заместителя председателя по Перспективным направлениям развития Чаплыгина Евгения Владимировича освободить от занимаемой должности и вывести в кадровый резерв Верховного председателя с сохранением оклада и всех надбавок, имевшихся на момент подписания данного приказа».
- Ну вот - сказала козетка стулу - А вы говорили, Чаплыгина утвердят, решение наверху принято...
- Да, немного неожиданно - отозвался стул.
Они на время затихли. Минут через 15 дверь приемной распахнулась и вошёл невысокий коренастый мужчина, Его лицо было красным от плохо скрываемой ярости. За ним сменила его секретарша, достаточно молодая и привлекательная. Одет он был в белую тогу, повязанную достаточно небрежно.
Люба напряглась. Она поздоровалась с мужчиной «Здравствуйте, Евгений Владимирович!» и с девушкой: «Привет, Вика!». Мужчина сказал:
- Я не прошу, я требую встречи с Верховным Председателем! Полгода я впахивал на этой должности, и добился кое-каких позитивных результатов - он поднял прозрачную папку, в которой были листки с какими-то таблицами и гистограммами - видимо, это были те самые результаты. - И я имею право знать, почему меня вдруг взяли и подвинули, и понимать, каковы вообще мои перспективы в этом учреждении!
Люба нажала кнопку селектора:
- Евгений Владимирович, здесь Чаплыгин. Он требует встречи с вами. Он немного... нервничает.
- Ну пусть зайдет.
Люба нажала другую кнопку и сказала «Чаплыгин - к Верховному - на прием».
Чаплыгин зашел к крокодилу и через пару минут оттуда выглянул Круглов:
- Люба, а вы можете нам пригласить еще Борисову?
Люба позвонила, и через 5 минут в приемную вошла женщина лет 40 в голубой тоге. В отличие от Чаплыгина, у которого под тогой была видна волосатая грудь, здесь каждая складочка была продумана и уложена. На лице у женщины был скромный деловой макияж, в ушах пара неброских, но дорогих сережек. Ноги в сандалалиях с завязками, обмотанными до колен, были ухоженными, также как и руки. В-общем, Борисова была весьма элегантна. Мужчина за 50 возможно, даже назвал бы ее красивой девчонкой, если бы не оттенок высокомерия в ее глазах.
Люба нажала кнопку селектора: «Борисова - к Верховному - на совещание».
Дверь кабинета Верховного закрылась за Борисовой, и у них там началось совещание. Вика присела напротив Любы:
- Так неожиданно... У него только стало все получаться.
- Не бери в голову. Начальство приходит и уходит, а мы остаемся. Я вот уже двух Верховных пережила и эту рептилию земноводную переживу.
- Так ты что, его ... не любишь?
- А ты что, своего Чаплыгина любишь? Если так, то очень зря. Он женат.
- Знаю. И ни на что не рассчитываю. Но он мужик хороший. И он правда старается, чтоб перспективные направления были действительно перспективными.
- Ну это у него ненадолго. Возрастное.
- Ты почему так про своего крокодила говоришь?
- А за что его любить? Вроде мужчина, но отношений с ним быть никаких не может. Ни тебе цветов, ни конфет, не говоря уж о более серьезных подарках. Ни добавочных отгулов, ни повышенной премии. Да еще за базаром следить постоянно, чтоб башку не откусили. А твой как в этом плане?
- Не жалуюсь.
- А как мужчина?
- Да как большинство. Кончит раньше времени и ну храпеть.
Люба продолжила:
- Да вот, буквально минут 20 назад ушел посетитель... Сережа-админ его привел... Человек с улицы... А уже Евгений Владимирович! И образование - высшее техническое - как раз то, что надо. И видно, что человек умудренный, скромный, жизнью битый. Это тебе не Травкин со своей Заратустрой - юберменш арийский недозигованный!
Вика зашикала на Любу, но та продолжила:
-И не надо на меня шикать, я Травкина не боюсь - да им и Верховный недоволен. Травкин годовой отчет закосячил аж по трем плановым показателям!
Люба наклонилась к уху Вики и прошептала:
- А вот этот посетитель... У него даже пурпурная тога есть! Сама видела - под халатом была надета. Ну я его отправила в кадры. Подберут там ему должностенку попроще, чтоб справился. А там посмотрим, что из него получится..
- А не опасно? - также шепотом спросила Вика. - Тебе за это голову не откусят?
Люба отмахнулась.
Тем временем на совещании у Верховного становилось жарко. Короткие реплики крокодила, Борисовой и Круглова вскоре сменились монологом Чаплыгина. Его речь звучала громче, увереннее. Чаплыгин настаивал, обличал, появились обвиняющие интонации. Внезапно его речь перешла в исполненный смертного ужаса вопль, потом раздался какой-то неприятный хруст, и все на мгновенье затихло. Потом истошно завизжала Борисова.
Дверь кабинета распахнулась, и первой оттуда вывалилась Борисова. Ее лицо было серым, она доползла до фикуса и склонилась над горшком. Ее рвало. Потом вышел Круглов. Он был бледен, но твердо держался на ногах. Затем семенящей походкой на задних лапах вышел крокодил. Он был крайне удручен. С кончика пасти капала кровь. Чаплыгинская секретарша Вика с ужасом заглянула в открытую дверь и закричала. В кресле за массивным дубовым столом, напротив председательского места, в залитой кровью белой тоге, сидел обезглавленный труп Евгения Владимировича Чаплыгина, несостоявшегося зампреда по Перспективным направлениям развития.
Крокодил уселся в кресло, подпер передними лапами морду, и тяжело вздохнул:
- Сколько раз я говорил себе, что нужно быть сдержаннее на рабочем месте. Ну вот зачем он так резко высказался... Он сказал, что с утверждением Борисовой должность зампреда по Перспективным направлениям развития можно переименовывать в зампреда по бесперспективным направлениям... А вы же ведь знаете, как я трепетно отношусь к перспективному развитию... У меня будто в глазах помутилось, я, конечно, тут же себя одернул - но поздно, голова-то уже была откушена. Эх, какая потеря для нас всех! - сокрушался крокодил, а из глаз его начали капать огромные слезы.
- Да, этот трагический... несчастный случай... стал невосполнимой потерей для всего нашего Управления. - Борисова в углу приемной потихоньку приходила в себя.
-Такой молодой! Такой перспективный! - простонал крокодил, и слезы из его глаз потекли ручьем. Через несколько минут крокодил вытер слезы портьерой и сказал:
-Заниматься самобичеванием... Казниться... Это все контрпродуктивно. Что было - то было, сделанного не воротишь. Надо двигаться вереде, смотреть, так сказать, в будущее!
Круглов бесстыже поддакивал, а Борисова только осторожно кивала головой, видимо, проверяя, что ее голова пока на месте.
Потрясенная Вика наклонилась к Любе:
- А разве можно так вот, прямо на рабочем месте человеку голову откусывать? Это же уголовное преступление!
Люба зашикала на нее:
- Ты еще ЕМУ это скажи! Сама без башки останешься!
- Но должно же быть расследование?
- Да признают несчастный случай, накажут ответственного по ТБ... Ты думаешь, это первый раз, что ли?
Откуда же в этом славном учреждении появился крокодил, да еще и на руководящей должности? Эта история началась в те далёкие времена, когда строилась Асуанская ГЭС и многие советские учреждения были заинтересованы в реализации совместных проектов на территории Египта. Тогда Управление командировало в Египет своего лучшего сотрудника-международника Зубастика Владимира Кобальтовича, сотрудника - легенду, полиглота и умницу. Он мог поехать в незнакомую страну и через месяц уже начать говорить на ее языке, а через два месяца у него уже были связи и знакомства во всех слоях общества. Владимир Кобальтович быстро выучил арабский и подписал в Египте пару интересных контрактов, а чуть выше новой ГЭС он спас раненого детеныша крокодила и выходил его. Ему бы сдать крокодильчика в зоопарк - но нет, Владимир Кобальтович решил провести эксперимент и воспитать «цивилизованного крокодила». Умные люди говорили ему «Эта тварь вырастет и тебя первого сожрет», но он только смеялся в ответ. Он привез крокодильчика домой, и крокодильчик стал с пристальным вниманием наблюдать, как Владимир Кобальтович печатает на машинке свои отчеты о поездках. Владимир Кобальтович также не раз заставал крокодильчика за внимательным изучением официальных документов - приказов, служебных записок и особенно докладных.
Однажды, придя с работы, он не поверил своим глазам - крокодильчик печатал на машинке. Так на свет родился «Приказ о докторской колбасе». Этим приказом крокодильчик повелевал Владимиру Кобальтовичу ежедневно выдавать ему докторскую колбасу в количестве 2 кГ. Приказ был забавный, но шапка уже была оформлена совершенно корректно, по всем правилам делопроизводства того времени.
Чуть позже, летом, на даче, появилась и «Докладная про кота Ваську»,которая умным друзьям Владимира Кобальтовича совершенно уже не показалась смешной. В ней говорилось «Довожу до вашего сведения, что такого-то числа такого-то месяца, купаясь в пруду, я наблюдал соседского кота по кличке Васька проникающим на придомовую территорию дома номер 15 по улице Кубыкина, и совершающим подкоп в помещение курятника, из которого курятника означенный кот задушил и вытаскал кур в количестве 8 штук. Прошу принять меры по поводу вышеупомянутых фактов вандализма и ущерба личному хозяйству граждан». Вот только перья убиенныхкур почему-то обнаружились в сарайке, в которой летом жил крокодильчик. Владимир Кобальтович смеялся и грозил питомцу пальцем «Ну и шалопай!», а один из его умных друзей сказал ему: «Кобальтыч, ты хоть понимаешь, кого ты нам вырастил? Крокодильские зубы, помноженные на человеческую подлость и коварство - это страшное сочетание». Но Владимир Кобальтович опять не внял предупреждениям. Крокодильчик, научившись в совершенстве печатать, стал учиться и говорить, с трудом, но постепенно все лучше. «Весь в меня - такие же способности к языкам» - гордился его воспитатель. Владимир Кобальтович стал брать крокодильчика на работу, в Управление - он ненавидел канцелярскую рутину, а его питомец великолепно справлялся с текущим документооборотом. Через какое-то время крокодильчику предложили и первую должность в Отделе Перспективных направлений социалистической экономики (этот Отдел как раз и станет потом Департаментом Перспективных направлений развития). Нужно было выбирать человеческое имя. Крокодильчик выбрал фамилию Зубастик и отчество Владимирович в честь приемного отца, а имя попросил записать Евгений. Таким образом, он стал Евгением Владимировичем Зубастиком, а заодно его имя иеперь удовлетворяло традиции, по которой руководство Управления сплошь носило имена Евгений Владимирович, ну или хотя бы Евгения Владимировна.
После нескольких месяцев успешной работы крокодил отправился в отпуск. «Куда бы поехать?» «А что ты хочешь делать на отдыхе?» Крокодил ответил, что любит охотиться на рыбу под водой. Ему рекомендовали Ладожское озеро. Именно там случилась история, едва не стоившая ему жизни.
Сначала все шло хорошо. Крокодил нырял под воду, выбирал большую и красивую рыбину и гнался за ней. Рыба пыталась спастись, что придавало развлечению нужный азарт, но ей это не удавалось, что приносило удовлетворение. Рыба оказалась вкусной.
А затем крокодил погнался за большим красивым сазаном и запутался в рыболовных сетях. С трудом преодолевая натяжение сети, ему приходилось всплывать на поверхность, чтобы сделать нужный земноводным глоток воздуха. Через несколько часов появились рыбаки.
Когда они увидели, КОГО поймала их сеть, один начал креститься, а другой на чем свет стоит материться. Напрасно крокодил взывал к их добрым чувствам и даже обещал вознаграждение, лодка развернулась, дала по газам и скрылась. Но это был далеко еще не конец. Через 20 минут рыбаки вернулись вместе с егерем. Егерь, не скрывая усмешки, слушал их рассказ про крокодила и спрашивал, что они пили и курили.
А потом егерь и сам увидел крокодила. Крокодил приготовил свою самую обаятельную улыбку и сказал «Здравствуйте. Меня зовут Гена. Я добрый говорящий крокодил. Освободите меня из сети, и скажите, вы не видели моего Чебурашку? Совсем гадёныш от рук отбился.» Однако егерь выхватил из кармана ополовиненную бутылку водки и прокричал «Клавка - сука! Говорила, водка хорошая, не паленая. Да разве б с хорошей водки могло ТАКОЕ примерещиться!?» и запустил бутылкой крокодилу между глаз. Но это были цветочки. Следом егерь снял с плеча дробовик и прицелился в крокодила.
Крокодил рванулся вниз, в глубину, уходя от выстрела. Ему это почти удалось, только пара дробинок попортила ему шкуру, страшно разъярив его. Ярости хватило на то, чтоб поднырнуть под лодку и перевернуть ее. Рыбаки и егерь оказались в воде, благо, все были в спасжилетах, а ружье благополучно утонуло. Первейшим желанием крокодила было сожрать всех троих, но у него сработало рациональное мышление. Он знал, что двуногие не любят, когда их едят дикие звери, и что животное, покусившееся на человека, шансов на выживание имеет мало. В-общем, ему это даже казалось логичным. А он очень хотел вернуться в свое удобное кресло в Отделе перспективных направлений социалистической экономики.
Егерь выхватил нож. Крокодил поднырнул под него, аккуратно взял за ноги, утащил под воду и подержал там 10 секунд. Потом вынырнул перед откашливающимся егерем и сказал: «Слышь, ты, мудила, выпутай меня из этой гребенной сети, или я перекушу тебя пополам, и одну половину отправлю жене, а вторую отнесу Клавке!» Через пару ныряний егерь, наконец, понял ситуацию, стал покладистым и при помощи ножа выпутал крокодила из сети.
Крокодил даже доставил на берег всех троих, так как понимал, что ему сейчас совершенно не нужны трупы. Рыбаки в тот же день свернулись и уехали по домам, крокодил тоже засобирался домой, а егерь вернулся к своим обязанностям.
Когда крокодил вернулся в Управление, он неохотно отвечал на вопросы об отдыхе.
- Как озеро? - спросили его.
- Да болото, осушить его некому… - пробурчал крокодил в ответ.
Через месяц с недрах Отдела перспективных направлений социалистической экономики родился чудовищный проект – проект осушения Ладожского озера путем разворота реки Свирь в Вологодскую область. Проект сулил экономические выгоды от использования этой воды, а также предлагал превратить донный ил озера в сельхозугодия. Начальник отдела сдуру вписался в этот проект, а когда понял, что поставил на хромую лошадь, соскакивать было уже поздно.
Владимир Кобальтович встал на дыбы от такого проекта. Он громил его публично при любой возможности, а потом стал в разные инстанции направлять докладные с уничтожающими оценками этого проекта. Он писал про уникальный природный комплекс и его туристическую привлекательность, писал о чудовищных последствиях для экологии и климата, и подвергал обоснованным сомнениям экономическую состоятельность проекта. Его отношения с питомцем стали стремительно ухудшаться. Крокодил сначала глухо ворчал на приемного отца, потом пытался с ним дискутировать и отговаривать от активной гражданской позиции, а потом стал невнятно угрожать.
Для отдела перспективных направлений социалистической экономики Владимир Кобальтович стал лютым врагом, хотя в других отделах его многие поддерживали. Постоянное нервное напряжение от этой ситуации стало сказываться на его самочувствии. Умные друзья говорили Владимиру Кобальтовичу: «Зачем ты бодаешься с паровозом, подожди, как только они подсчитают стоимость хотя бы начальной стадии своего проекта, а также количество побочных проблем, которые им придется решать, они сами положат свой проект на самую дальнюю архивную полку, где он и будет пылиться до скончания века.» Но Кобальтыч отвечал: «Мы должны уметь противостоять такому откровенному идиотизму и вредительству, а то ведь так и страну потерять можно» - произнес он пророческие слова и стал готовить статью для публикации в газете «Заря приозерья».
Вообще несколько странно, что человек проницательный и весьма живучий, человек, сумевший в Адис-Абебе обмануть бывшего майора Абвера, а теперь сотрудника МИ-6 Курта Шлейвица, человек, которого пытались и не смогли ограбить в трущобах Калькутты, который увел прямо из-под носа «Локхид Мартин» контракт на поставку истребителей для Объединенной Арабской Республики, здесь, у себя дома оказался беспечным и расслабленным, и не чуял подвоха.
Газетная публикация была согласована с местным райкомом КПСС, который тоже встал в жесткуюоппозицию к проекту. В статье под названием «Кому помешало Ладожское озеро?» он очень хлестко прошелся по «отдельным кабинетным бюрократам-Маниловым, которые под предлогом заботы о народном хозяйстве пытаются, ради своих бредовых фантазий и канцелярской волокиты превратить наш благодатный край в лунный ландшафт». Если бы статья вышла, то следом в ЦК КПСС направились бы сотни недоуменных и возмущенных писем от местных жителей, на них пришлось бы реагировать, а это нанесло бы сильный удар по проекту. И вот буквально за несколько дней до публикации произошел несчастный случай.
По версии следствия, Владимир Кобальтович Зубастик производил в нерабочее время (в воскресный день) работы на металлорежущем станке в Механическом цеху Хозотдела Управления. Работы выполнялись в личных целях и не были ни с кем согласованы. В связи с холодами его шея была замотана длинным шерстяным шарфом. Кончик шарфа зацепило между подвижными частями станка, и Владимира Кобальтовича затянуло в его рабочую зону, в результате чего он и оказался обезглавлен.
В принципе, в пользу этой версии говорило многое. Расположение тела и головы, наличие злополучного шарфа, выбранный режим работы станка и вид выполняемых работ - все это с такой версией согласовывалось. Но было и несоответствие - характер повреждений на шее покойного указывал скорее на зубы крупного хищника, нежели на диск металлорежущего станка.
Один из следователей спросил «у них там что, амурские тигры по коридорам бегают?». Поскольку эта версия была заведомо абсурдной, дело закрыли, признав происшедшее несчастным случаем. Если бы они увидели крокодила, дело, возможно, приняло бы другой оборот, но крокодил, пока шло следствие, старался на глаза им не попадаться.
Крокодил был безутешен. Он оплакивал своего приемного отца огромными горькими слезами, отказывался от пищи, часами лежал на его могиле. По его предложению в Отделе исторического наследия был открыт мемориал Владимира Кобальтовича. Там были выставлены его боевые награды и фронтовые фотографии. Затем - учеба в МГИМО, куда он поступил без протекции. Студенческие фото. Дальше - больше. Владимир Кобальтович с Ким Ир Сеном в составе советской делегации военных и торговых советников. Эфиопия, потом Индия. Владимир Кобальтович в верховьях Нила. На фоне строящейся верхней плотины Асуанской ГЭС. Он же пьет кофе и курит кальян с бедуинами. Вот он что-то рассказывает Гамалю Абделю Насеру. Вот он в самых разных странах и с разными людьми. Одно из последних фото - Владимир Кобальтович на докладе у Косыгина.
Среди следователей, ведших дело о гибели Владимира Кобальтовича, нашелся один упорный следователь прокуратуры. Он краем уха услышал что-то про крокодила в Управлении, и спросил судмедэксперта - а какой, собственно, зверь, мог бы это сделать. Эксперт отвечал неуверенно - может, тигр. Прокурорский следак спросил «А крокодил подойдет?» Эксперт ответил, что вот крокодил-то как раз идеально подходит по форме, расположению и размеру зубов.
Следак попытался возобновить расследование, но начальство категорически ему отказало. Через много лет, уже после распада СССР, находясь в командировке в Приозерске, в придорожном кафе он услышал случайно байку про двух рыбаков, убегавших от какого-то крокодила. Он внимательно расспросил рассказчика. Дескать, ехали эти рыбаки домой, как будто от самого дьявола бежали. Заехали по дороге перекусить - и ну про крокодила рассказывать ужасы. Поели, и выспросили, нет ли поблизости каких рек, прудов или других водоемов, и только когда убедились, что нет, остановились на ночлег. Следак спросил, откуда они ехали и получил примерный ответ.
Повинуясь скорее интуиции, чем логике, следак заехал на турбазы в том районе, откуда должны были бежать эти рыбаки. И стал спрашивать, а не было ли здесь какой истории с крокодилом в озере? Вскоре ему посоветовали обратиться к буфетчице Клавдии на турбазе «Приозерские ручейки».
Следак нашел Клавдию. Пожилая уже, пухлая женщина все так и работала буфетчицей на своей турбазе. Он спросил ее про крокодила. Клавдия Сергеевна тяжело вздохнула и стала рассказывать:
- Много лет назад был в этих краях егерь, Степан Степанович - видный мужчина, настоящий таежник, охотник. Одна беда - как и многие мужики, бухал без меры. Вот и допился до белой горячки. Прибегает ко мне весь ошалевший и рассказывает, будто встретил в озере говорящего крокодила. Крокодил, мол, в сети запутался и требовал, чтоб его освободили. Сожрать угрожал. Надо было мне Степу в лечебницу отвезти, чтоб его от белой горячки вылечили. - и Клавдия Сергеевна заплакала.
- А что случилось с ним?
- А через день после того случая пропал Степан. А потом выловили его в озере.
- Что-нибудь известно о его смерти?
- Говорил эксперт, что будто какая сила его под воду утащила, да там держала. Царапины глубокие еще на ногах были. Что, неужто и впрямь крокодил его утопил? Да откуда у нас тут крокодил возьмется?
Следак даже рыбаков нашел - эти оказались живы и здоровы. Они рассказали ему о происшедшем в деталях, насколько помнили и насколько могли все это не приукрасить. Осталось понять, кто привез крокодила. Следаку удалось найти свидетеля, который видел, как крокодила привезла черная «Волга». На этом расследование зашло в тупик. Оставалось только пойти в Управление и там расспросить.
Следак так и сделал. Будучи человеком осторожным и предусмотрительным, он приготовил и план «Б» на случай, если спрашивать про крокодила будет совсем некстати. Он позвонил в Управление, сказал, что располагает новой информацией по поводу гибели Владимира Кобальтовича и спросил, с кем он мог бы переговорить. Через пять минут его записали на прием к Верховному Председателю на завтра - прием, которого другие ожидают неделями.
И вот он отправился на прием. Дверь кабинета распахнулась, и его встретил сидящий за массивным столом огромный нильский крокодил. Крокодил был учтив до чрезвычайности, и тотчас предложил гостю кофе. Следак согласился, чтоб выиграть время и собраться с мыслями. Секретарша принесла им кофе, и крокодил спросил, как посетитель связан с трагедией, происшедшей много лет назад. Следак сказал, что входил, в состав группы, изучавшей обстоятельства гибели Владимира Кобальтовича. Крокодил слегка поскучнел, но тут же снова засиял улыбкой и спросил, какие же новые обстоятельства привели его в Управление.
Следак взглянул на крокодила, который был сама любезность. Его манишка была накрахмалена и сияла белизной. Его смокинг был пошит у лучшего модельера в городе. Его галстуку-бабочке позавидовал бы сам Джеймс Бонд. Следак ясно чувствовал, что за отменнейшей учтивостью скрывается смертельная опасность. «Ты хотел найти крокодила, ну вот тебе и крокодил. Рыпнусь - башку откусит, и скажет, что так и было». Прикинул, что в Управление ходят влиятельные люди и получают разрешение на ведение бизнеса. Подумал о том, что у крокодила под началом имеется собственный юридический отдел и какая-никакая, а служба безопасности. Перешел к плану «Б».
Он достал из кармана потертый блокнот.
- У нас была ревизия на складе вещьдоков. Ну, вещьдоки по давно закрытым делам подлежат утилизации. И вот там я нашел этот блокнот. Он был в кармане у Владимира Кобальтовича в день его смерти. Я подумал, что блокнот может представлять какую-то ценность. Это, похоже, какие-то путевые заметки...
Крокодил схватил книжицу и начал ее листать.
- Кажется, это его эфиопские дневники. Вы не представляете, как вы нам помогли! Память Владимира Кобальтовича для нас священна, и ваша находка - это просто клад! - Крокодил изучил блокнот, после чего велел секретарше отнести его в мемориал Владимира Кобальтовича, изучить на предмет ценных сведений и приобщить к экспозиции.
Крокодил подошел к сейфу в углу кабинета, повозился там немного и протянул следаку конверт:
- Позвольте от лица нашего Управление в благодарность за вашу бесценную находку предложить вам скромное вознаграждение.
Следак еще никогда в жизни не БРАЛ. Но сейчас не взять - означало подвергнуть опасности жизнь свою, а возможно, и свох близких. Внутренне выматерившись, следак взял конверт в руки.
Крокодил проводил гостя до дверей приемной, рассыпаясь в любезностях, а потом долго и мрачно смотрел на закрывшуюся за ним дверь. Следак дошел до своей машины, и там заглянул в конверт. «Ну вот, не зря, стало быть, работал, расследовал - успокаивал он себя - Кругом разруха, смута... гиперинфляция... а тут, все таки, доллары США. А крокодил - что крокодил? - они сейчас все крокодилы... Этот хотя бы вежливо разговаривать умеет. Многие двуногие крокодилы и того гораздо хуже. Эх, не захотел народ за свою народную, за советскую власть постоять - вот и теперь пусть и хлебнет новой власти, крокодильской... А мне хоть будет, на что внуков побаловать». Несмотря на то, что это рассуждение было абсолютно логичным и верным, следак всю дорогу до дому плевался и матерился. Ему было тошно. После этого прокурорский следак перестал заниматься этим делом и вскоре вышел на пенсию.
Чаплыгин был мужик простой, даже простоватый, что и стоило ему головы. Дорогим винам, ликёрам и коньякам он предпочитал хорошо очищенную водку, изысканным кушаньям наподобие фуа-гра или жареных шелкопрядов - тарелку картошки с мясом или селёдкой. Зачастую грубый и бесцеремонный, он никогда не был злопамятным, коварным или злокозненным. Надо ли говорить что рядовые сотрудники департамента, простые бабы и мужики любили своего, как они думали, зампреда, и всё ждали когда же он избавится от этой назойливой приставки врио. Но избавился он от неё только вместе с головой .
Теперь в Департаменте перспективного развития стоял настоящий стон, многие плакали, шёпотом пересказывались различные версии происшедшего, одна страшнее другой. Казалось бы, люди должны были обвинять в гибели Чаплыгина того, кто откусил ему голову. Но то ли врождённая присущая нашим людям лояльность по отношению к высшему начальству, то ли страх самим остаться без головы удерживали их от этого. Этот пиетет по отношению к высшему начальству, никак, однако, не распространялся на начальство рангом ниже, в частности, на Борисову. Ее имя шипели с нескрываемой ненавистью, «змеюка маккиавельская» было самым мягким из эпитетов, которыми её называли. Версия «Борисова подставила» моментально стало даже не то что единственно верным, а единственно возможным объяснением произошедшего.
Борисова с небольшой свитой отправилась принимать свои новые владения. Выдержала полный лютой ненависти взгляд заплаканных глаз Вики. Прошлась по коридорам. Зашла к инженерам Департамента, встретилась с ними взглядом. И... вернулась в приемную крокодила:
- Евгений Владимирович, я не могу принять должность.
- Почему? Вы же проявляли к ней интерес.
- Сотрудники Департамента ненавидят меня. Они винят меня в смерти Чаплыгина. Чаплыгина там любили. Я думаю, что сработаться с ними при таких вводных будет невозможно.
- Вы уверены? - Борисова кувнула. - И что же нам делать? Нельзя же такой Департамент оставить без руководства... - он обратился толи к Борисовой, толи к Круглову, который тоже находился рядом. А затем обратился кже непосредственно к Круглову:
- Евгений Владимирович, а как насчет вас? Опыт руководства Департаментом у вас имеется. Сможете принять эту должность?
Круглов несколько секунд выглядел растерявшимся, а потом сказал: «Я постараюсь справиться».
- Люба, готовьте новый приказ, на Круглова. - сказал крокодил, потом обратился к Круглову:
- Мне будет не хватать вашей помощи. Но перспективное развитие важнее.
- Мне тоже будет не хватать ежедневного общения с вами, Евгений Владимирович. - ответил Круглов крокодилу.
- Вот так поворот - удивился стул - хорошо еще, что Круглов согласился принять должность.
- Хорошо то хорошо, а уж Круглову-то как хорошо. - с сарказмом ответила козетка.
- Что вы имеете в виду? - удивился стул.
- Вот вы же все видели своими глазами, а так ни черта и не поняли. И все-то надо объяснять.
- Я с удовольствием послушаю.
- Да уж удовольствие-то и впрямь преизрядное. Ну вот смотрите. 4 месяца назад Евгений Владимирович Круглов был запредом по Историческому Наследию, и главой одноименного Департамента. Потом Департамент Исторического наследия был ликвидирован вместе с должностью зампреда. Поскольку приказ об этом шел сверху, из Министерства, то Круглов не успел ни заблокировать, ни смягчить удар. В результате Круглов был выведен в кадровый резерв Верховного председателя, да - с сохранением оклада и надбавок, но ведь это же все равно - остаться не у дел.
Все так? Да. С этого момента Круглов каждый день ошивается тут, в приемной Верховного, и по мелочи помогает ему. Одно время даже кофе носил. Люба как-то в шутку спросила его, не на ее ли должность он метит, не хочет ли он стать секретаршей Верховного. Но нет. Он стал подсказывать Верховному по самым разным вопросам. А Верховный это любит, кто-то помогает, подсказывает, поддакивает, особенно когда свои идеи выдает за его. Я уверена, что Борисову на должность зампреда по перспективному развитию именно он предложил.
- Зачем?
- Кандидатура Чаплыгина была очевидной. Чаплыгин, в целом, за полгода стал неплохо справляться, а еще все знали, что его любят подчиненные.
- Вот я и спрашиваю, зачем предлагать кого-то другого?
- А затем. Неужели еще не понятно? Затем, что Круглов точно просчитал, что такое назначение будет скандальным. Может, он и не рассчитывал на такую удачу, как откушенная голова, но то что Департамент Перспективного Развития не примет Борисову, было ясно. Для них она в любом случае оказывалась захватчицей и узурпатором.
Так мало всего этого, Круглов еще и консультировал как Чаплыгина , так и Борисову перед сегодняшним совещанием. Обоих заверил в своей полной поддержке.
- Но почему он тогда сам не попроcил эту должность. Ведь он, можно сказать, сдружился с Верховным, доверенным лицом его стал?
- Потому что тогда он сам стал бы захватчиком и узурпатором.
- Да неужели же в нашем дружном коллективе может существовать такое коварство и подлость?
- Я уже давно ничему не удивляюсь. - отвечала козетка - Я, между прочим, в этих стенах наблюдала императора Петра Федоровича с его молодой супругой Екатериной Алексеевной. Они сидели прямо на мне, миловались и про любовь друг другу рассказывали. Это было за два года до того, как она его свергла с престола и приказала своим любовникам его удавить.
Стул сдавленно ойкнул, а козетка продолжала:
- А уж что тут в 1937 году творилось, каких тут только доносов не писали, я и рассказывать-то не хочу. Меня саму чуть на дрова не порубили за буржуазные излишества и правотроцкистский уклон.
Стул и козетка немного помолчали, а потом козетка добавила:
- А вот интересно, Верховный поймет, что тут случилось на самом деле? Поймет, что тут завелся крокодил позубастее его самого? И как он на это отреагирует?
Стулу было нечего ответить. Его опыта для такого ответа явно не хватало.