Друзья, сегодня я пишу не только для того, чтобы поделиться нашей историей, но, возможно, и для того, чтобы успокоить кого-то из родителей, кто может оказаться в такой же страшной ситуации. Вчерашняя ночь стала для нас настоящим испытанием.
Мы уже дней десять болеем всей семьёй какой-то приставучей кишечной инфекцией (предположительно по мнению врачей норовирус).
Эта ночь начиналась спокойно, легли пораньше. Прохор, который всё ещё болеет, спал рядом со мной, уснул около одиннадцати. А в 00:44 ночи я проснулась от странного ощущения. Мой малыш сильно трясся у меня под боком. Сначала мелькнула мысль об ознобе - при температуре такое бывает. Но инстинктивно я поняла: дело неладное.
Это было не похоже на обычную дрожь. Он весь сжался в комочек, поджал ручки и ножки, и его буквально трясло. Расслабиться и остановиться он не мог. Его тряска напоминала сильнейший озноб, когда у человека «зуб на зуб не попадает», но с каким-то внутренним напряжением, которого при ознобе не бывает. Мне это показалось похожим на судороги.
Первым делом я сунула ему под мышку градусник. И сразу 38.5. Я дала жаропонижающее, крепко прижала его к себе, пытаясь своим теплом и спокойствием остановить эту дрожь, и начала следить за временем.
И тут началось самое страшное. Температура стала расти с невероятной скоростью. Буквально за 10 минут ртутный столбик дополз до 40.6
Малыша начало рвать, а тряска не прекращалась. Что мы с мужем испытали в тот момент, не передать словами. Это был чистый, животный ужас!
Несмотря на то что Прохор - мой четвёртый ребёнок, с таким я столкнулась впервые. Умом я понимала, что на фоне резкого и высокого подъёма температуры у маленьких детей могут возникать фебрильные судороги, и это относительно распространённое осложнение. Но видеть это собственными глазами, видеть, как трясётся твой ребёнок, - это невыносимо страшно.
Мы немедленно вызвали скорую помощь. К счастью, они приехали очень быстро. Но к их приезду тряска, длившаяся, по моим ощущениям, целую вечность, уже прошла. Я так и не услышала от медиков точного слова «судороги», они остановились на слове "озноб". Малыш был вялый, его осмотрели, поставили жаропонижающее и предложили госпитализацию.
И тут началась внутренняя борьба. С одной стороны - панический страх за сына и желание быть под круглосуточным наблюдением врачей. С другой - холодный расчёт. Мы уже сдали все анализы (ждём результатов на норовирус), получаем лечение.
Мужу, который остался бы дома, пришлось бы невероятно тяжело: совмещать уход за другими детьми и за тяжело больным свёкром. Это практически нереально, ему не разорваться. А у меня ещё на основной работе - настоящий аврал. Я работаю журналистом в газете, и из пяти пишущих редакторов в строю сейчас осталось только двое, включая меня. Бросить редакцию в такую минуту... это тоже не вариант для меня.
Конечно, когда речь идёт о здоровье ребёнка, всё остальное отступает на задний план. Но рассудив холодной головой, приняв во внимание все факторы и рекомендации врачей скорой, мы приняли решение - остаться дома, но если случится второй приступ, то тогда уже незамедлительно госпитализироваться.
К утру наш птенчик отоспался. Температуры пока не было, он хорошо ест и пьёт, играет. Мы не спускаем с него глаз, мониторим состояние каждый момент. Это тот случай, когда материнское сердце не будет спокойно ещё очень долго.
Я пишу эту статью не для сочувствия, а как предупреждение и поддержку для других родителей.
Такое состояние - это страшно, но чаще всего они не опасны для жизни и проходят бесследно.
Главное в такой момент:
Не паниковать (как бы невероятно это ни звучало).
Уложить ребёнка на бок, чтобы он не захлебнулся слюной или рвотой.
Ни в коем случае не пытаться разжимать ему челюсти или класть что-либо в рот, давать таблетки и воду, тоже, как оказалось нельзя!
Срочно вызвать скорую помощь.
Попытаться сбить температуру физическими методами (прохладная влажная салфетка на лоб, раздеть).
Мы сделали всё, что могли. Теперь - выжидаем, наблюдаем и надеемся, что эта ночь больше не повторится. Держитесь, родители, болеющих детей. Вы - сильнее, чем вам кажется в самые страшные минуты.