Тридцатая серия
Пошатываясь я спустился на первый этаж. Странно, что перестрелка с азиатами отняла так много сил. Несмотря на своё состояние я спустился вниз быстрее, чем мои товарищи добрались до входа в казармы. Растяжку я снял без труда, убрал гранату в сумку, подальше от греха. И поплёлся наверх ждать остальных. Не пойму с чем они так долго возятся.
Наконец, все собрались на втором этаже. Вид у всех, как после двенадцатичасовой смены на складах какого-нибудь маркетлейса. Лица вроде довольные, хоть и утомлённые от усталости. Сара осмотрела поле битвы.
— Надо с них ай-пи-ди собрать и на улицу вытащить, пока не стемнело, — распорядилась Сара уставшим голосом, — по утру закопаем.
На счёт, не стемнело, я сильно усомнился. Солнце скатилось уже за верхушки деревьев и за забором в лесу были уже не сумерки, а темень. Да, на базе ещё вполне светло и темнеет здесь медленнее, чем на Земле. Тем не менее, таскать тела вниз и складировать их во дворе придётся энергично. Терентий не хотел заниматься физическими упражнениями перед сном и попробовал сменить тему, перенаправив внимание на другую проблему.
— Пикап наш всё, — грустно сообщил Моголиф, — движок изрешетили. Больше он с места не сдвинется.
— Мы у них машину заберём, — успокоил я его, — тоже пикап, не хуже нашего, у круглых ангаров стоит.
— Видел, —ответил Терентий разочарованно, перевести намерения Сары по очистке помещения, в другое русло не вышло.
— Ты хоть куда-нибудь стрелял? — спросил я у Моголифа, припомнив, что не слышал его автомата в пылу схватки.
Терентий опустил глаза и замялся.
— Стрелял. Правда влипнув в пол, с закрытыми глазами, и обхватив руками голову? —весело «подколол» Митяй басом.
— Я… Я духом собирался, — потупив взгляд, оправдываться Терентий.
— Ага, собирался он духом, — продолжал Дима, с трудом сдерживая смех, — а как только дух собрался, так и вырвался громкий и вонючий.
Моряк всё-таки не выдержал и громко расхохотался. Я тоже усмехнулся, но только от того, что представил как Терентий влип в пол.
Я собрал с трупов документы и отдал их Саре. Осмотрели карманы азиатов. Личные вещи, оружие, походные сумки, БК — всё в одну кучу, потом разберём.
Сара рассмотрела документы погибших.
— Они все из Азиатской Агломерации. Наших, из ГОСБ, среди них не было, — с некоторым облегчением сообщила Сара.
— Как же они?.. — дивился Моголиф, — Без проводника, без практика?..
— Без боевой подготовки, — добавил басом Митяй.
— Не знаю, как на счёт практика, — усомнилась Сара, а проводник у них точно был, думаю, что это вон тот.
Сара кивнула на бывшего снайпера.
— Я пойду за верхним схожу, — кивнул на потолок Митяй.
— Сам справишься? — без интереса спросил Моголиф.
— Справлюсь, — спокойно отреагировал Дима Моряк, — начинайте пока этих вытаскивать.
Мы с Моголифом переглянулись.
— Начнём с дальнего? — предложил я.
Терентий сделал кислую мину, но согласился.
— Не испачкаться бы, — посетовал Моголиф, ухватывая мертвеца подмышки.
— Помоешься, — отрезал я и взял труп за ноги, — потащили что ли.
Азиаты маленькие худые и лёгкие. Вытащили первого на лестничную площадку. Увидели, как Митяй с третьего этажа тащит за шкирку своего мертвеца. Привык Дима к тяготам и ужасам войны. Ещё в том мире видно привык, и в этом отвыкнуть пока не получается. Может поэтому он такой «хладнокровный», а может от природы такой. А только тащит Дима тело мёртвого врага своего, как тряпочную бездушную куклу, у которой волочатся ноги, стуча ботинками по ступеням.
Ну что, до темна всё успели. Двери закрыли. Растяжку я на место установил, охранять такое большое здание у нас живой силы нет.
Пока мы стаскивали тела во двор, Сара не сидела без дела. Она сходила в наш пикап и перенесла вещи, которые могли пригодиться нам для ночлега. За окнами стемнело. Закончился ещё один день за Стеной. Я кого угодно ожидал встретить здесь, но только не конкурентов, вооружённых до зубов. Уже и знаю, что ещё захочет нас убить завтра.
Трофеев не так много, но среди них нашли в походной сумке небольшую газовую горелку. Удобная вещь, компактная, лёгкая, самое то, что надо в походных условиях. И нам сейчас пригодиться. Митяй порадовался сигаретам, чёрным, тонким и длинным. Восемь пачек по карманам насшибали, да ещё в сумках столько же. Дима справедливо разделил сигареты с Моголифом, нам с Сарой они не к чему. Делюгу оружия врага и БК к нему решили оставить на завтра, потому как стемнело окончательно, да устали все.
Приготовили ужин. Сегодня никаких дежурных, готовили все, помогая друг другу. Из нашей разношёрстной группы, похоже, стала вырисовываться хорошая команда.
Этот вечер для выдался тяжёлым и непредсказуемым. Может поэтому мы ужинали молча. Каждый думал о чём-то своём. И я думал… думал о том, как так я решился стрелять по живым людям? Дело понятное, здесь, или ты, или тебя. Тем не менее, раньше мне не приходилось стрелять в живое существо, существо подобное себе подобных, в человека или шанти. Одно дело стрелять по мишеням, ну, пусть даже башку змее отстрелить, так она же змея, и она первая напала. Так и азиаты первые палить стали. Выбора нам не оставили. Сара ведь предлагала им всё обсудить и решить миром, но они не захотели даже слушать, а теперь больше не смогут слушать вообще. Кому что доказали? Бой всплывает в памяти, как вспышка, как мгновение. Он пролетел, как пролетают огни поезда, промчавшегося в темноте на большой скорости. Но тогда мне казалось, что бой длился намного дольше, что время растянулось, замерло, стало резиновым.
Можно ли было как-то по-другому всё обтяпать. Без маленькой войны? Наверное, можно. Впрочем, мы победили. Мы вышли из боя без потерь, а значит на этот раз мы справились. Жаль, что мой дар опять не включился. Почему? Кто знает. Кому нужна суперспособность, если не знаешь, как её включить? А может он включился, а я прост заметил? Это вряд ли.
Грызёт ли меня совесть? Как я себя чувствую? Нормально я себя чувствую, и совесть меня не грызёт. Битва была честной. Азиаты могли нас положить точно так же, как мы положили их. Просто нам повезло чуть больше. Кто же сожалеет о везении?
Сара Хелен сожалеет. Она, похоже, больше остальных переживает о этой маленькой бойне. Сара была мрачной весь вечер и не шла с нами на контакт. Хелен до последнего надеялась на то, что всё обойдётся без кровопролития и потерь. Она отважно и самоотверженно подставила себя под удар. Выходит, шанти ценят жизнь людей, больше самих людей. А может они просто ценят жизнь больше чем мы, потому, что едва не вымерли. Кто знает? Но, получилось, как получилось. Выбора нам не оставили, а здесь по-другому никак, либо ты, либо тебя.
Спать можно где угодно, целая казарма с двухъярусными кроватями в нашем распоряжении. Кровати так и стоят в ровненько ряд. К полу что ли их прикрутили? Матрасов жаль на койках нет, и одеял нет, как собственно нет подушек и простыней. Сгнило всё за долгое безжизненное время. Ничего, в казарме тепло, не замёрзнем и без одеяла. Кровати не из панцирных сеток, а ровные и прочные. Пластик что ли? Похоже на то. Дверь в подъезд заблокировали, растяжку я на место поставил. Пусть стоит какая-никакая сигналка. Хотя нет, не сигналка — полноценная граната. Боевая осколочная граната, а не сигнальная. На нашей РГД формой похожа, разве чутка круглее. Пулемёт в окно, на случай массовой атаки из-за забора. Кого? Уже и не знаю, каких ждать сюрпризов. Врагов здесь искать не надо, за Стеной их так много, что сами тебя найдут.
«Завтра утро опять начнётся не с кофе, а с похорон, — с грустью вспомнил я — интересно, с этой стороны Стены всегда так? А вот фиг им всем, по рубль семь. С места утром не сдвинусь пока кофе не выпью».
А теперь спать, спать, спать. Я поставил на пол, у своей кровати банку с тлеющим фитилём от насекомых. Хорошая вещь, хватает надолго, действует эффективно, место в рюкзаке много не занимает и запах приятный. Вытянулся на кровати. Не скрипит окаянная, поверхность немного шершавая, наверное, чтобы матрасы по ней не скользили. Ну, так и я не соскользну. Жестковато, но терпимо.
Напротив, с дымящимся пахучкой-фитилём уселся Митяй. Закурил чёрную трофейную сигарету, сделал глубокую затяжку, кашлянул пару раз, выкашливая дым.
— Крепкая зараза, — сдавлено просипел Митяй, — ничего, что тоненькая. Собака.
— Доброй ночи Митяй, — буркнул я и перевернулся на другую сторону. Митяй не обидчивый, поймёт. А я задумался:
«И всё же, где находиться этот долбаный включатель, кнопка, тумблер блин, чтобы врубить сказочное ускорение. Вещь-то полезная. Хотелось бы управлять ею, когда надо, а как поучится».
На соседнюю кровать присела Сара. Я посмотрел на её усталое, но всё равно красивое лицо. Подвинул свою фитиль-пахучку ближе к ней. Понимаю, что знак внимания так себе, ну, чем богаты, как говориться.
Хелен заботу оценила и первый раз за вечер улыбнулась. Я подмигнул, улыбнулся в ответ.
— Доброй ночи, — пожелала она шёпотом.
— Славных снов, — ответил я.
Моголиф погасил ночник, в казарме стало темно. Сверчки заладили свой концерт на газонах военной базы. Какая-то муха, а может жук, залетела в открытое окно. Она, громко жужжа, сделала круг по комнате и покинула помещение через крайнее окно. Видно, запах фитилей не пришёлся по вкусу. В окне на чёрном небе беззвучно засверкали звёзды. На полу, еле заметно, теплился и тихо потрескивал красный огонёк пахучки. Митяй докурил азиатский табак и тоже улёгся. Я закрыл глаза.
День завтра обещает быть интересным. Целая военная база в нашем распоряжении! Целая база!