Проблема соблазна всегда существовала вне зависимости от носителя и всегда была строго иерархизована. Т.е соблазн должен быть подогнан под адресат, как костюм от хорошего портного, только тогда он работает безукоризненно. У низших классов вкусы просты и непритязательны - в ходу оверсайз и сэкондхэнд. А вот у элиты запросы самые разнообразные и изысканные.
Конечно, есть соблазны универсальные, так сказать бесформенные. Думается, они связаны с физиологией – пищей, размножением и т.д. Но даже там существует своя иерархия. Жареная селедка, устрица, лангет или мороженое являются соблазном для совершенно разных людей. И каждый справляется или не справляется по-своему. И самое сложное –преодолеть соблазн.
В сложном положении оказался Христос. Суета и мельтешение людей и событий вокруг него никаких возможностей для проявления соблазна не предоставляли. На самом деле существовал только один соблазн - Быть или не быть. А для этого нужна была пустыня. Только пустыня могла предоставить простор – чистое и пустое пространство готовое ко всему.
Подателем соблазнов, как всегда, работал дьявол. К сожалению для него, он пошел по неверному пути, но самому простому и давно опробованному.
Каждый соблазн просто умножался многократно. Умножалась власть, умножалось вожделение, умножалась жадность. Точно так же некоторое время спустя поступал Хлестаков, доводя количество курьеров до тридцати тысяч. Городничего это потрясло.
А что же Христос? Предложенное не сработало. Проблема осталась. И осталась единственная возможность - бороться с самим собой до полного самоуничтожения. Что и было выбрано. Таким образом, знаменитое моление о чаше звучит как просьба избавить от соблазна.