Суд вынес удивительное решение в деле приезжего, который летом 2025 года сбил восьмилетнего мальчика в подмосковном дворе.
Алиса ДОБРОВОЛЬСКАЯ
Трагедия 28 июня 2025 года до сих пор вызывает слезы на глазах у очевидцев. В Одинцово на улице Триумфальной ценный специалист Гаджиев приехал выполнять заказ в такси. Он ехал внутри двора, по территории многоэтажного ЖК. Правила гласят – водитель тут обязан соблюдать предельную осторожность. Однако мужчина за рулем гнал явно быстрее, чем разрешено. И произошло непоправимое: под колеса машины попал восьмилетний мальчик. Ребенок вышел из своего подъезда и переходил дорогу.
Очевидцы вспоминали, что таксист вел себя поразительно безучастно. Правда, остановился, не уехал. Но вместо того чтобы оказывать первую помощь или просить прощения у обезумевших от горя родителей, он лишь твердил:
"Я не виноват, я не специально".
Позже его защита пыталась использовать популярную версию об "опасных играх" детей, но записи камер и свидетельства соседей опровергли это. Мальчик был разумным и спокойным, а вот водитель, вероятнее всего, просто отвлекся от дороги.
Малыш боролся за жизнь еще несколько минут, но травмы головы оказались фатальными. Он ушел из жизни на руках у медиков.
Наказание с комфортом - просто санаторий
Суд признал Гаджиева виновным по ч. 3 ст. 264 УК России. Приговор - 2 года лишения свободы.
Но самое важное здесь не цифра, хотя это минимальный порог по данной статье, а место отбывания наказания - колония-поселение. Чтобы понять, почему этот приговор называют "ниже нижнего предела", нужно разобраться, что это за режим.
В юридической среде и среди осужденных колонию-поселение часто называют "санаторным режимом", и на то есть веские причины.
В отличие от колоний общего или строгого режима, здесь нет колючей проволоки под напряжением, вышек с часовыми и тюремных решеток. Нет и жесткого режима. Вот лишь несколько фактов об условиях, в которых Гаджиев будет "искупать" вину: свобода передвижения, гражданский быт и семейные визиты. При "хорошем поведении" осужденному вообще разрешают снять жилье и привезти семью. Фактически, единственное ограничение - нельзя покидать поселение без разрешения администрации. А так - обычная сельская жизнь.
По сути, это не тюрьма, а жизнь в режиме "общежития с проверками". Человек, лишивший жизни ребенка, сохранит все социальные связи, сможет нормально питаться, общаться с близкими и даже распоряжаться своим временем.
Вопрос справедливости
Максимальный срок по данной статье - 5 лет в настоящей колонии. Суд назначил менее половины от возможного, выбрав при этом самый мягкий вид учреждения.
Чем руководствовался судья? Вероятно, наличием семьи у подсудимого, отсутствием прошлых судимостей и неосторожным характером преступления. Однако в глазах общества такая "гуманность"…
Помимо этого, Гаджиеву запретили водить машину на два года. Но этот запрет начнет действовать только после освобождения, а до тех пор он будет спокойно работать в той же колонии.
Для семьи мальчика время остановилось в тот вечер на Триумфальной улице. Он занимался футболом, готовился ко второму классу и был гордостью родителей. Пока одни плачут у стихийного мемориала с игрушками, другой готовятся к "отсидке", которая больше похожа на длительную командировку с легкими ограничениями.