В августе 1941 года тральщики Т–209 и Т–214, доставлявшие авиабомбы на остров Эзель, погибли, подорвавшись на минах. На острове находился аэродром, с которого взлетали балтийские лётчики полковника Е. Преображенского на бомбёжку Берлина. Эзель (Саарема) являлся ближайшим местом, откуда до столицы фашистского рейха было ближе всего, к тому же в то время не имелось других аэродромов, дававших возможность не только долететь до Берлина, но и вернуться обратно.
Бомбы для авиации доставляли корабли Балтийского флота – базовые тральщики, охраняемые сторожевиками и морскими охотниками. Путь из Кронштадта до Эзеля осложнялся проходом через минные поля, на корабли велись непрерывные воздушные атаки.
Командир БТЩ Т–203 Михаил Павлович Ефимов был срочно вызван в штаб Кронштадтской военно-морской базы к оперативному дежурному. Конечно, он знал о гибели своих товарищей и догадывался о задаче, которую ему предстоит выполнить. За столом оперативного дежурного висела большая карта, задёрнутая занавеской. Ещё вчера, подумал Михаил, здесь изучали эту карту командиры погибших тральщиков – старшие лейтенанты Б. Фролов и К. Тимофеев. К сожалению, их уже нет. От грустных размышлений его вернул к действительности голос оперативного дежурного:
«В Ораниенбауме примете на палубу 30 авиабомб и взрыватели к ним. Только взрыватели храните в своей каюте в личном сейфе. Вы назначаетесь командиром конвоя, в котором с Вами пойдёт скр „Коралл“, тральщик „Вистурис“ и охранение – морской охотник МО–208. Ваша задаче – доставка на остров Эзель, как можно большего количества авиабомб. Это приказ.»
«Есть», – ответил Михаил.
«Теперь взгляните на карту минной обстановки, – дежурный отдернул занавеску, и перед старшим лейтенантом открылся маршрут следования конвоя, – наши минные поля, заграждения, банки – всё это чётко обозначено и известно, а вражеские – обозначены условно только границами опасных районов, сколько их, неизвестно, немцы за прошедшее время могли поставить мины где угодно, поди узнай…»
Но приказ есть приказ, и его надо выполнять.
Нештатный груз получали в Ораниенбауме. Вместе с помощником лейтенантом Спорышевым и боцманом Шевченко решили крепить бомбы, находившиеся в контейнерах, цепями минных креплений, плотно прижимая их к палубе. Собрав экипаж на баке, командир объяснил морякам:
«Пойдём на Эзель, у нас бомбы для бомбёжки Берлина, путь нелёгкий, но надо дойти. Лётчики ждут, у них своя задача, бомбить столицу рейха.»
В кильватерном строю дошли до Лавенсари, используя темноту августовской ночи. С рассветом всё и началось. В небе один за другим появились «юнкерсы». На кораблях конвоя заработали зенитные орудия и пулемёты. Маневрируя, давая то «полный вперёд», то «полный назад», уходили от сброшенных бомб. Короткая передышка, и снова налёт.
Разрывы от бомб всё ближе и ближе к бортам тральщика. Попадание, и – пробоина в районе левого борта под ходовым мостиком. Аварийная партия устраняет повреждение. Расчёт комендоров сбивает один из самолётов противника. Появляются первые раненые и убитые, но стрельба не прекращается, не умолкают разрывы. Бой продолжается. Конвой яростно отбивается от атак фашистских самолётов и упорно идёт вперёд. 17 раз «юнкерсы» атаковали корабли, но моряки не дрогнули, дошли. Бомбы и детонаторы к ним лётчикам доставили. Было это 25 августа 1941 года, а уже через сутки наши самолёты снова бомбили Берлин.
Предыдущая часть:
Продолжение: