4 февраля 1945 года началась работа Ялтинской (Крымской) конференции
Один их книжных хитов в жанре нон-фикшн - книга Кэтрин Грейс Кац "Дочери Ялты". Кэтрин Грейс Кац - американский историк, выпускница Гарвардского университета. Из школьного курса истории хорошо известно о роли Ялтинской конференции в послевоенном устройстве мира, но Кэтрин Грейс Кац заострила внимание на женском (дочернем) аспекте организации этой конференции. Среди участников официальной делегации были три молодые женщины (три дочери) : Сара Черчилль - дочь британского премьер-министра Уинстона Черчилля, Анна Рузвельт - дочь президента США Франклина Рузвельта, Кэтлин Гарриман - дочь посла США в СССР Аверелла Гарримана,
Кац, Кэтрин Грейс. Дочери Ялты. Черчилли,
Рузвельты и Гарриманы: история любви и войны / Кэтрин Грэйс Кац ; перевод с английского Г. Агафонова. - Москва : АСТ, 2023. - 446 с. - (Проза истории).
В книге опубликован подробный список членов делегации от СССР, США и Великобритании.
Советскую делегацию представляли: Иосиф Сталин, Алексей Антонов (генерал армии), Лаврентий Берия (нарком внутренних дел), Серго Берия (сын Лаврентия Берия), Андрей Вышинский (первый заместитель наркома иностранных дел СССР) , Андрей Громыко (посол СССР в США), Фёдор Гусев (посол СССР в Великобритании) Николай Кузнецов (адмирал), Иван Майский (заместитель наркома иностранных дел СССР), Вячеслав Молотов (нарком иностранных дел СССР), Владимир Павлов (личный переводчик Иосифа Сталина), Сергей Худяков (маршал авиации).
В книге подробно описывается личная жизнь Сары Черчилль, Анны Рузвельт и Кэтлин Гарриман и их помощь своим отцам.
Сара Черчилль
"О том, как выглядит вторжение, Сара Черчилль знала не понаслышке. Всю осень 1942 года она у себя на военной авиабазе в Медменхэме участвовала в планировании операции «Факел» по массированному вторжению союзников в Северную Африку. Как младший офицер разведки Женского вспомогательного корпуса британских ВВС, Сара с сослуживицами-аналитиками круглосуточно изучала сделанные пилотами самолётов-разведчиков аэрофотоснимки немецких и итальянских судоверфей и путей сообщения, мест дислокации и перемещений воинских частей и объектов тылового обеспечения и прочей жизненно важной информации для стратегического планирования морских десантов, наземных операций и бомбовых ударов союзников. Обучение этому делу давалось с трудом: ведь нужно было на фотографиях, сделанных с многокилометровой высоты, научиться отличать, к примеру, плеши в травяном покрове, оставшиеся в результате передвижения войск, от выеденных стадами травоядных. А ещё они учились определять типы судов по отбрасываемым ими теням, накладывать множественные фотослои для получения трёхмерной картины, применять сложные правила сдвига, вычислять логарифмы. Для Сары операция «Факел» стала одной из триумфальных вершин по части военного опыта, – но отнюдь не из-за самого вторжения. В том ноябре Сара отправилась на выходных в увольнительную в Чекерс, загородную резиденцию британских премьер-министров к северу от Лондона. Прибыв туда на армейском мотоцикле, она сразу же поднялась к отцу, как раз одевавшемуся к обеду. Тщательно причесывая пару-тройку волосков, чудом сохранившихся на лысине, Уинстон с видом заговорщика обернулся к Саре и сообщил:– А ведь прямо сейчас – вот в этот самый момент – через Гибралтарский пролив под покровом ночи тихо прокрадываются, скользя по глади вод, пятьсот сорок два судна для высадки десанта в Северной Африке. Сара крайне редко бывала осведомлена о деталях каких-либо военных операций лучше отца, но в данном случае как раз имело место исключение из этого правила
Анна Рузвельт
Анне приходилось нелегко в роли верного адъютанта отца. Пока две её приятельницы помоложе наслаждались краткой передышкой, Анна была как на иголках: Рузвельту предстояло выступить в роли хозяина на предстоящем официальном ужине, поскольку тот назначен в Ливадии, а его британскому и советскому визави – в роли гостей. Отец же её опять не сподобился составить и передать ей список приглашенных, но на этот раз, поскольку речь шла ещё и о членах советской делегации, Анне нужно было быть особо бдительной, дабы никого не обидеть, никого не обойти. Можно было бы обратиться с просьбой о помощи к Кэти. Та, при всей её молодости, обладала богатым опытом по части советского дипломатического этикета, включая организацию званых ужинов, но Анна решила, что справится самостоятельно. ещё перед началом пленарного заседания Аверелл Гарриман заметил, как Анна мучается над составлением списков приглашенных, и снова предложил ей свою помощь, чтобы у неё вдруг не возникло надобности тревожить отца. В перерыве заседания, пообещал ей посол, он разберется в деталях и выдаст ей готовый поименный список. Но лишь через три с половиной часа обсуждений – то есть почти ко времени начала этого самого ужина, согласно расписанию, – Гарриман наконец-таки появился из-за двойных дверей с обещанным списком в руке. Также он предложил Анне кое-какие советы относительно рассадки приглашенных, а затем оставил её вместе с лейтенантом Ригдоном из свиты Рузвельта трудиться над правильным написанием фамилий и имён гостей на карточках рассадки.
Кэтлин Гарриман
"На первый взгляд удивительно, но Кэти на эту должность подходила идеально. Она говорила по-русски: сразу после переезда в Москву, где она должна была стать официальной хозяйкой Спасо-хауса, она наняла репетитора. Кэти понимала, что у отца не найдётся свободного времени на занятия языком, и решила учить русский за двоих. Немногочисленные англоговорящие московские репетиторы по русскому языку все оказались заняты, и ей пришлось нанять репетитора с французским, а вдобавок и переводчика с французского на английский. В русском Кэти упражнялась при любой возможности, даже лопотала сама с собой по-русски на уличных прогулках. Местные по временам на неё смотрели, разинув рты, но, как она сама же и объяснила сестре Мэри, они бы так или иначе на неё пялились из-за меховой шубы и шелковых чулок, москвички такую роскошь не могли себе позволить. Русский её был далёк от совершенства, но говорила она на нём достаточно бегло, чтобы выступать в роли личной переводчицы отца в обществе. Теперь же она взяла на себя ещё и оперативные переговоры с русскими охранниками, чиновниками и рабочими в Ливадии."
Отмечаются бытовые трудности, связанные с недостаточностью санузлов, но хозяева конференции всячески старались, чтобы гости чувствовали себя комфортно.
"Санузлы, точнее, их катастрофическая нехватка, стали для Кэти истинным кошмаром: на несколько сот гостей пока что имелось всего девять работающих унитазов и четыре ванны, из них одна – в частных апартаментах Рузвельта. Всем остальным придётся либо топтаться в очереди, либо пользоваться уборными, наспех устроенными в саду. Вдобавок к уличным клозетам в стиле XIX века тридцати пяти офицерам придётся умываться и бриться над ведром, а не над нормальной раковиной"
РS (от себя) Вообще-то только полгода назад (май 1944 г.) что Крым был освобожден от немецкой оккупации. Я бы очень хотела посмотреть на американцев, если бы Вашингтон или Нью-Йорк пережил бы такую же разруху, что и советские города. А им санузлов не хватает.
Книга интересна только в описании семей Рузвельта, Черчилля и Гарримана и жизни политической элиты США и Великобритании. В книге много негатива о политике СССР в Крыму, о разрушении крымских колхозов, в котором автор обвиняет Сталина.
Благодарю за внимание.