Когда вспоминают иллюстратора Аминадава Каневского, то всегда упоминают детский журнал «Мурзилка». Ведь именно ему мы обязаны образом желтого чудика, так полюбившегося детям и взрослым.
Однако наследие художника гораздо шире и сложнее. Благодаря десятилетиям работы в журналах Каневский сформировал особый визуальный язык, который неподвластен времени.
Еще больше интересных фактов о книжной иллюстрации — в моем телеграм-канале.
Аминадав Каневский — герой моего сегодняшнего выпуска «Пяти фактов».
Бросил учебу в училище, чтобы помогать семье.
Аминадав Каневский родился в 1898 году в Елисаветграде. Помимо него, в семье было пятеро детей. Чтобы помочь отцу, простому бухгалтеру, Каневский пошел работать — проучился в училище он всего одну зиму.
В 12 лет будущий художник поступил на службу к местному фотографу — носил за ним тяжелый аппарат со штативом, за что получал два рубля в месяц. Затем Каневский трудился на мельнице и подсобным работником на заводе — пока его не призвали в армию.
А дальше — революция. Каневский вернулся на завод, но тот вскоре закрылся. Надо было чем-то заниматься, и он пошел в помощники к кустарю-игрушечнику, где выпиливал и раскрашивал зверушек из фанеры. Но в 1920-м он все бросил и ушел добровольцем в Красную Армию.
Впервые карандаш Каневский взял в руки в восемь лет — и с тех пор в любую свободную минуту старался рисовать. Особенно он любил гулять по берегу Днепра и делать зарисовки с натуры.
"Мир для меня был населен фантастическими существами. Такими существами были и трубы, взобравшиеся на крыши, и лошади, и могущественный повелитель гусей — гусак", — говорил художник.
Отправили учиться рисовать прямо из воинской части.
Каневский в воинской части работал как художник — и в 1921 году его командировали на учебу в Высших художественно-технических мастерских (ВХУТЕМАС) в Москву. Сначала художника взяли на испытательно-подготовительное отделение, потом на рабфак, а затем, спустя три года, на графический факультет.
Каневский учился в годы больших художественных экспериментов и споров — между формалистами и реалистами, самому ему нравилось рисование с натуры. А вот Дмитрий Моор, мастер плаката и преподаватель ВХУЕМАСа, разглядел в нем карикатуриста.
«Вдумчивый, серьезный работник. Своеобразен. По-своему работает. Будет влиять на среду. Литографию хорошо знает. Идет карикатура. Просит сделать рисунок», — отзывался он о Каневском.
Моор и привлек Каневского к первой журнальной работе — рисовать для «Безбожника у станка».
Карикатурой начал заниматься вместе с Кукрыниксами.
У ВХУТЕМАСа была своя студенческая газета, и Каневский был активным ее сотрудником. Пробовал он себя именно в карикатуре — в отделе сатиры и юмора он трудился вместе с Михаилом Куприяновым, Порфирием Крыловым и Николаем Соколовым, будущими Кукрыниксами.
В то же время рисунки Каневского стали все чаще появляться в различных журналах. В конце 1920-х он уже на постоянной основе сотрудничал с журналом «Пионер», его карикатуры печатали «Комсомольская правда», «Даешь» и другие издания. Он даже возглавил кружок газетного рисунка и карикатуры для художественных корреспондентов при «Комсомольской правде» — и это еще студентом.
В знаменитый сатирический журнал «Крокодил» Каневский пришел в 1936 году — и работал там чуть ли не до конца жизни.
Придумал образ Мурзилки.
Как детский иллюстратор Каневский попробовал себя в начале 1930-х. В журнале «Пионер» появился его «Необыкновенный Тут-Итам» — вымышленный зверек с медвежьими лапами, птичьим клювом и ручкой зонтика вместо хвоста, быстро ставший популярным у читателей.
Наверное, это можно назвать пробой пера перед главным своим «детищем» — Мурзилкой. Его Каневский придумал в 1937 году. Образ желтого пушистого персонажа в красном берете и с фотоаппаратом через плечо оказался настолько обаятельным и живым, что закрепился в журнале.
Книжной иллюстрацией заинтересовался еще в юности.
Хотя Каневский зарекомендовал себя в первую очередь как карикатурист, интерес к книжной иллюстрации возник у него еще в юности. Тогда он проиллюстрировал «Помпадуры и помпадурши» и «За рубежом» Салтыкова-Щедрина, а уже в зрелом возрасте рисовал для произведений Чехова, Толстого, Маяковского, Барто и других писателей.
Особое место в его творчестве заняли иллюстрации к пушкинской «Сказке о попе и о работнике его Балде». Они вызвали восторг у Корнея Чуковского — в письме к художнику он отметил цельность и поэтичность образов, внимание к деталям, выразительность персонажей.
«Уверен, что сам Александр Сергеевич одобрил бы эти картины, они в такой гармонии с их бытовой подоплекой. Главное качество этих рисунков — монументальность», — писал он.
А Маршак даже посвятил Каневскому стихотворение.