27 марта 1948 года. Кибуц Йехиам уже несколько месяцев в блокаде. Единственная дорога к нему, со стороны моря через арабские деревни Западной Галилеи, давно превратилась в зону постоянных засад. Запасы в кибуце таяли, боеприпасов не хватало, раненых было всё больше. Решение отправить конвой на прорыв блокады было рискованным, но альтернатив оставалось.
Рано утром из Нагарии вышли грузовики с продовольствием и боеприпасами в сопровождении бронированного автобуса. Всего девяноста бойцов Хаганы. У деревни аль-Кабри колонна попала в засаду. Дорогу перекрыли, несколько машин подбили, отход стал невозможен.
Бой быстро рассыпался на отдельные очаги, но его центром стал бронированный автобус — транспорт сил безопасности, в котором находились 39 бойцов. Вокруг него развернулся ожесточённый бой, продолжавшийся около девяти часов. За это время было убито 34 бойца, и положение становилось безнадёжным. Когда нападавшие начали поджигать автобус, пятеро выживших смогли выбраться через люк в полу машины. Один из них погиб, четверо выжили.
К вечеру стало ясно: конвой уничтожен. Погибли 47 бойцов Хаганы. Это был один из самых тяжёлых ударов по еврейским силам.
В самом кибуце узнали о катастрофе не сразу. Но когда помощь не пришла, для Йехиама это означало одно — дальше оборона только собственными силами. Защитники продолжили держаться на минимальных запасах, используя руины крепости Джуддин как укрытие, пункт управления и наблюдения.
Трагедия конвоя стала переломным моментом: одиночные прорывы к Йехиаму больше невозможны. Нужна была операция другого масштаба. В мае 1948 года, в день провозглашения государства Израиль, в Западной Галилее началась операция «Бен-Ами». В ходе наступления израильские силы разгромили арабские армии в районе, взяли Акко и сняли блокаду. Кибуц выстоял.
Сегодня на месте гибели конвоя по-прежнему стоят те самые машины: обгоревшие грузовики и бронированный автобус. Их не убрали и не заменили макетами. Они остались как были — тяжёлые, угловатые, неловкие. Видно, что броня здесь не заводская: наваренные листы, примитивные щели для обзора, импровизированные люки. Это не техника армии государства — это техника, собранная наспех людьми, у которых ещё не было государства.
В этом и заключается главный нерв памяти. Эти машины не символизируют победу или стратегический успех. Они напоминают о выживании, собранном из подручных средств, упрямства и надежды. О том, как война здесь велась не «по уставу», а по необходимости.
Цена этого выживания измеряется не километрами освобождённой дороги и не стрелками на картах операций. Она
высечена на плитах мемориала.
Антон Райхштат.