Видимо, скупо наше время на драматургов, умеющих деликатно, с бережным вниманием заглянуть в человеческую душу и увидеть, осторожно касаясь, все ее одиночество перед темными временами, все ее желание любить и быть любимой, ее простую и недоступную потребность понимания и сострадания.
Александр Вампилов обладал этим даром в такой огромной степени, что его пьеса «Старший сын», задуманная в 1964 году и носящая тогда название «Мир в доме Сарафанова», не сходит с театральных подмостков по сию пору. Шесть лет! Шесть лет Вампилов с тончайшим психологизмом создавал историю, которую на поверхностный взгляд можно отнести к жанру городского анекдота: два студента - волокиты и шалопая озябли в студеную осеннюю пору и, чтобы найти приют, сочинили для доверчивого человека дивную байку о внебрачном сыне.
За эти шесть лет кардинально менялись персонажи анекдота: простодушный отец семейства из полковника логично стал музыкантом, а его «внебрачный сын» из студента - физика превратился в студента-медика.
В 1970 году пьеса, наконец, обрела нынешний вид, но, впрочем, сценическое воплощение она получила на год раньше: в Иркутском драматическом театре. Широкому кругу зрителей, безусловно, более всего знаком и близок фильм Виталия Мельникова с блистательным актерским ансамблем, поэтому трудно удержаться от ремарки: пьеса «Старший сын» поставлена в разных театрах страны навскидку 30 раз, включая оперное воплощение - в этой истории все зависит от таланта создателей вселенной Вампилова.
ТЮЗу имени А. Брянцева и его завсегдатаям повезло: такие люди нашлись и составили команду крепких профессионалов, способных бережно, с уважением донести до зрителя суть произведения более, чем полувековой давности, и при этом сделавших его актуальным и пронзительно точным для реалий нашего времени, что собственно и диктовалось смыслом самого материала.
В общем-то, примет, указывающих на время действия, на сцене практически нет, кроме, пожалуй, транзистора с его раритетным плейлистом и отсутствия джинсов, ставших практически универсальными для нашей эпохи - независимо от пола, возраста и ситуации. И оттого, в том числе, постановка не производит впечатления антикварной диковинки, с которой стряхнули пыль, подновили и представили любителям славного прошлого (сценограф Алексей Тарасов и художник по костюмам Татьяна Королева). Перед зрителями - вполне современное предместье любого российского городка с небольшим двором и допотопной каруселькой, типовой, не слишком высокой многоэтажкой и уютно освещенной пристройкой, где проживает предмет воздыхания младшенького Сарафанова - секретарь суда Наталья.
В этом пространстве и разворачивается невероятная история, которая в очередной раз заставит зрителя задуматься - о себе, о близких и родных, только лишь считающихся таковыми или являющимися таковыми на самом деле.
У режиссера Сусанны Цирюк, взявшейся за постановку, однозначно прослеживаются по меньшей мере два прекрасных качества, помимо таланта и профессионализма: она не боится предлагать и поддерживать смелые решения и обладает замечательной музыкальностью, что неудивительно, коль скоро за ее плечами - обучение в консерватории имени Н. Римского-Корсакова и оперные постановки, неоднократно отмеченные самыми престижными наградами.
Понятно, дворик из предместья не разместить на малой сцене, как бы компактен он не был, но не делом было бы потерять камерность пьесы, ее суть, тонкость заложенных в ней человеческих отношений. Видимо, этим был продиктован весьма непривычный для большого зала ТЮЗа формат «зритель на сцене».
Спектакль необыкновенно музыкален: за эту составляющую отвечает в спектакле композитор Василий Тонковидов, уже создавший к постановке Сусанны Юрьевны «Маскарад» утонченные, нежные мелодии, в которых звучит и печалится сама душа дивной Северной Венеции.
И неспроста в самом начале действа звучит саксофон, словно разговаривая с нами и приглашая в путешествие по миру страстей человеческих: иногда его сравнивают с голосом людей, и в этом есть доля правды - саксофон один из немногих инструментов, который обладает характером, способностью передавать эмоции.
А далее - персонажи пьесы, словно подхватывая эту хрупкую, исполненную чувства, с налетом нервной печали нотку, начинают свой рассказ - о любви и понимании, о нежности и сердечной глухоте, о нечаянных радостях и предсказуемых печалях.
Следует отдать должное создателям спектакля, скрупулезно и вдумчиво подобравших исполнителей ролей, среди которых сложно выделить главных и второстепенных: у каждого - своя тяжелая смысловая ноша. Но - имея в виду вышеупомянутую экранизацию - наверное, самая большая психологическая нагрузка легла на плечи Алексея Титкова, Сарафанова- старшего. Впрочем, Алексею не впервой переносить сравнения с киношным героем великого Евгения Леонова. Король, сыгранный им в спектакле ТЮЗа «Обыкновенное чудо», суетливый, опять-таки весьма музыкальный, озабоченный государственными обязанностями, душевными делами необыкновенной дочки и обремененный генетической наследственностью недостойных предков, вполне имеет право на внимание и любовь зрителей.
Его Сарафанов - очень искренен во всем: в заботе о не слишком-то прислушивающихся к нему великовозрастных детках, которых он воспитывает один - в безоговорочной вере в радость от внезапного обретения «старшего сына», в святой и непогрешимой любви к музыке, которой он дышит и которой истово служит. И ему только прибавляет неброской сдержанной элегантности строгий черный костюм, который он носит, играя на похоронах и тщательно скрывая это от всезнающих наследников.
Столь стройного ансамбля не случилось бы при небрежном выборе артистов. А это - обаятельный шалопай Семён Севостьянов (Сильва) (Иван Стрюк), вносящий нотку легкого юмора в житейские коллизии, вспыхнувшие в скромном предместье и особо не вызывающий праведного гнева, несмотря на разболтанность, легкомыслие и вообще кучу нелицеприятных дел, которые он натворил, в том числе, не оценив душевные терзания Сарафанова - младшего и попытавшись увести любовь всей его жизни. Это предмет Васечкиных страданий, яркая, броская Наталья (Мария Матвеенко), казалось бы, наслушавшаяся скандалов в бракоразводных делах в своем суде, но так нестерпимо ждущая и своей доли женского счастья, что ведется даже на обаяние Сильвы. Наталья настолько готова встретить любовь во всеоружии, что даже окна моет на шпильках.
Это юная бескомпромиссная Нина Сарафанова (Анна Потакова), как собственно все покидающие юность и встречающие молодость дети, что полвека назад, что во времена нынешние, рвущаяся оставить скучное предместье, постаревшего неудачника-отца, чтобы встретить прекрасную будущую жизнь и шагнуть в широкий мир, обещающий что-то еще неизведанное, но обязательно замечательное. Даже не шагнуть, а перелететь, имея в виду бравого жениха-летчика (Егор Погасий) - образцово правильного, непогрешимого и туго соображающего.
Необыкновенно хорош Васенька (Глеб Борисов) - неловкий, неуклюжий, порывистый, не знающий, куда девать руки-ноги, безмерно мающийся от юношеской страстной любви к Наталье, от ее переменчивого благоволения и непостоянства.
И собственно, «старший сын» Владимир Бусыгин (Данила Лобов), неспроста «переученный» Вампиловым с физика на медика. Ведь именно ему суждено «вылечить» семью Сарафановых от душевной слепоты и разобщенности, а историю, начавшуюся как нелепый, невероятный анекдот превратить в притчу о том, что родство людей по духу важнее родственных уз, о том, как важно слушать и слышать друг друга.
Именно Бусыгин становится надеждой и опорой разваливающегося дома, семьи, которая теряет смысл, когда ее покидают не нашедшие поддержку дети. Да и ложь о старшем сыне родилась ведь не только от простого желания погреться, но и от порыва слегка и заслуженно потрепать нервы Сарафанову-старшему, незнамо зачем шастающему к Наталье - мы-то знаем, что в нужде похлопотать за Васеньку... Ну, так ведь Бусыгин вырос без отца, и оттого, вероятно, считает старших мужчин обманщиками и проходимцами... И именно он почувствует себя ответственным, «старшим сыном», не от обмана, но по потребности души должного стать членом семьи, быть любимым ею и любить и сохранить ее.
Сам автор пьесы, Александр Вампилов, умевший обозначить смысловые ориентиры своих произведений, не впадая в занудный нравоучительный тон, обозначил жанр «Старшего сына» - и это комедия. Не потому ли так радостно и ярко - как осенний пестрый фейерверк вспыхивают груды неубранных еще и не улетевших в серое тусклое небо облетевшие осенние листья! А все перипетии невероятной, в чем-то грустной, в чем-то смешной - как и полагается в жизни - истории завершатся задорным зажигательным танцем, в который вовлечены персонажи спектакля, отбросившие все переживания и поймавшие вот эту счастливую минуту, которая Бог весть, когда повторится... (хореограф Антон Дорофеев).
Знатоки пишут: «Нередко герои пьес Вампилова переживают некий перелом, результатом которого становится открытие нравственных основ жизни, как это случилось в «Старшем сыне».
Ну, что ж, остается надеяться, что это открытие приведет всех его соучастников и нас к единственному, что ценно на этой земле: к пониманию того, что «все, что нам нужно - это любовь», как пел когда -то великий «битл» Леннон...
Елена Шарова
фото - пресс-служба ТЮЗа им. Брянцева