К рождению долгожданной внучки в 2012 году, почти пятнадцать лет назад, бабушка Лена кропотливо готовила приданое — а получилось, что в нем ее и похоронила. Но только бабушка, как самая старшая и мудрая в семье Арчаковых-Патрикеевых, к вечеру того вторника более или менее владела собой — осиротевшие родители тогда только что вернулись с кладбища, где оставили новорожденную дочку. Малютку хотели назвать Дианой, да не успели — никто из семьи так и не увидел девочку живой. Даже мама не успела ни разу покормить свою дочурку — она была недоношенной, и врачи не разрешили ее приносить. А потом отправили «для выхаживания» в детскую больницу, где, как позже стало известно, медсестра случайно сожгла Диану ультрафиолетовой лампой.
— Свою внучку я видела только на фотографиях в мобильном телефоне, — сокрушается бабушка. — Кто же тогда мог подумать, что она умрет на четвертый день после своего рождения! И ляжет на кладбище рядом со своим прадедом Анатолием Крючковым.
Мама девочки, Светлана Евгеньевна Патрикеева, может сказать только одно, и это крик души:
— Представляете, они ИЗВИНИЛИСЬ!
— Врачи извинились за содеянное, — поясняет мать Светланы, — уж не думают ли они, что матери, потерявшей ребенка, станет от этого легче? Тем более Света сама медик — на тот момент работала в кабинете рентгена Рязанской городской поликлиники № 2. Поэтому мы уверены, что причина смерти Дианы — халатность врачей.
Бабушка вспоминает, что Света неважно себя чувствовала, поэтому за две недели до родов легла на сохранение в рязанский роддом № 2. А дедушка погибшей девочки Евгений Арчаков добавляет, что у Светы во время беременности нашли порок сердца, поэтому наблюдали ее особенно тщательно.
— Роды у Светы начались на 35-й неделе, — говорит Арчакова, — девочка родилась недоношенной, вес 2 кг 250 г. Ее сразу забрали в изолятор, к груди не подносили.
А в ту субботу, по словам Елены, дочь сообщила ей по телефону, что малышку забрали в Детскую областную клиническую больницу, потому что у нее началась небольшая желтушка. Такое бывает у недоношенных младенцев из-за повышенного содержания билирубина в крови. Жизни это не угрожает, обычно желтуха проходит через несколько дней.
— Свете стали говорить, что в ОДКБ есть отделение для недоношенных детей, где их выхаживают и помогают адаптироваться. Света осталась в акушерском стационаре, а ребенка отвезли для восстановительных манипуляций — чтобы девочка набрала вес, подросла, адаптировалась и смогла нормально развиваться дальше. Но вместо этого убили…
Бабушка говорит, что внучка умерла днем в воскресенье, а им сообщили только в восемь часов вечера.
— Главврач ОДКБ тогда пришла к нам домой с какой-то женщиной — она не представилась, — делится бабушка. — Стали что-то говорить насчет того, что девочку положили в кювету, над ней была лампа, которая случайно опустилась… Но как могла ультрафиолетовая лампа, которая должна находиться на расстоянии 80 сантиметров от ребенка, оказаться практически над ним, в 15 сантиметрах?
Семья решила увидеть своими глазами, где произошло несчастье, и отправилась в ту самую больницу.
— В тот же вечер мы пошли в ОДКБ. Главврач и дама, приходившая к нам домой, были там. Но нам никто ничего объяснять не пожелал. Пока мы были в больнице, как раз вышла эта дама. Я ее окликнула: «Можно вас на минутку?» А она: «Нет, нельзя!» — отвернулась и пошла. Даже разговаривать не стала. Так ничего мы и не узнали, где и как находился наш ребенок, что именно с ним произошло. В это «выхаживающее отделение» нас просто-напросто не пустили.
По словам бабушки, ребенок сгорел заживо, но не полностью.
— Мы видели головку, когда хоронили. Личико чистенькое, будто спит. На лице ожогов нет. Нам сказали, что ожоги на теле — от живота и ниже. Тело привезли из морга после вскрытия. Говорили, что причина смерти будет установлена в течение трех-четырех недель.
Маленькая Диана была бы третьим ребенком Светланы Патрикеевой — старшей ее дочери на тот момент было 20 лет, младшей — 10. Девочку ждали в семье, готовились к ее появлению: купили кроватку, коляску, пледики, приданое.
— В приданом и похоронили, — вздыхает бабушка. — Но мы это дело так не оставим. Однозначно будем возбуждать уголовное дело. Пусть отвечают по полной программе. А то нам сказали: единственное, чем можем помочь, — это ритуальные услуги. Но так и не помогли.
На тот момент против медсестры, по чьей вине новорожденная получила сильный термический ожог, повлекший летальный исход, было возбуждено уголовное дело. Однако до приговора не дошло: суд закрыл дело в связи с примирением сторон. Как оказалось, женщина долго извинялась перед пострадавшей семьей и выплатила им компенсацию. В результате те решили простить виновницу гибели их дочери. С этим решением не согласилась прокуратура, однако Рязанский областной суд оставил решение нижестоящей инстанции в силе.