Неожиданная мысль. Сколько длится век пианиста? Смотря как считать. В XVIII-XIX веке вундеркинды начинали гастролировать в 7-9 лет, умиляя завсегдатаев светских салонов и царственных вельмож. Чес по Европе приносил неплохие деньги и знакомства, полезные для дальнейшего продвижения их карьеры.
Но выступления в роскошных интерьерах, где юные дарования в центре внимания, – их хвалят, ими восхищаются, как яркие вспышки на долгом и нудном гастрольном пути, основная составляющая которого – муторные переезды. Даже сейчас, когда есть самолеты, поезда, автомобили, они утомляют, а каково это маленьким деткам много часов и даже дней трястись от столицы к столице на лошадях по проселочным дорогам? Я уже не говорю о дурной еде и бытовых проблемах.
При таком графике ни о какой учебе, кроме той, что связана с музыкой, не могло быть и речи. В силу обстоятельств и это образование они получали в основном не от учителей, а от своих пап и мам, бывших в той или иной степени профессиональными музыкантами. Вольфганг Амадей Моцарт, Людвиг ван Бетховен, Ференц Лист, Антон Рубинштейн, Рихард Вагнер и Джордж Гершвин - эти великие люди никогда не ходили в школу. Конечно они немного знали математику, чтобы уметь считать деньги)). Ну, а грамота - по словам Рубинштейна - осваивалась "как-то само собой".
Недостаток общего образования ничуть не помешал 12-летнему Антоше в сопровождении своего педагога Александра Ивановича Виллуана в 1841–1843 годах проехаться по всей Европе и дать за три года более 200 сольных концертов.
Представляю, каких физических сил ему это стоило. Каждый концерт - это выплеск чувств, это напряженнейшая работа рук и мозга, особенно когда случаются нештатные ситуации. А они бывают. Иногда увлекаешься и в какой-то момент уже не понимаешь в какой части пьесы ты находишься. Остановиться и начать с начала ты не можешь. Особенно когда играешь с оркестром. И "есть только миг между прошлым и будущим," чтобы сообразить как выкрутиться и сделать так, чтобы никто ничего не заметил. От тех, кто сидит в зале с нотами с целью как на экзамене фиксировать ошибки исполнителя, конечно этого не утаишь. Но основная часть слушателей приходит все-таки за эмоциями. И ты не можешь их разочаровать... Проблему решают мышечная память рук и компьютерная работа мозга. Бывали случаи, когда попав в такую ситуацию, именитые музыканты останавливались и... больше никогда не выходили на сцену.
В доказательство того, что и великие попадают в аналогичные ситуации, приведу известнейшую историю с Антоном Рубинштейном, описанную Рахманиновым:
«Я помню, как однажды на одном из концертов он играл «Исламея» Балакирева. Что-то отвлекло его внимание и, очевидно, он совершенно забыл сочинение, но продолжал импровизировать в манере балакиревской пьесы.Минуты через четыре он вспомнил остальную часть и доиграл до конца. Это очень раздосадовало его, и следующий номер программы он играл с предельной точностью, но, как ни странно, его исполнение потеряло чудесное очарование момента, в котором подвела его память.Рубинштейн был воистину несравненен, может быть даже и потому, что был полон человеческих порывов, а его исполнение – далеким от совершенства машины»
Завершение карьеры пианиста определяет судьба. Джордж Гершвин умер в возрасте 38 лет, Вольфганг Амадей Моцарт — в 35, Фредерик Шопен — в 39. К 30 годам Бетховен из-за ослабевшего слуха уже не мог играть на рояле и остальные 26 лет своей жизни занимался исключительно сочинительством.
Лист и Рубинштейн, жившие в одну историческую эпоху, выходили на сцену до самого конца, буквально за несколько месяцев до того, как покинуть этот мир. Ференц в возрасте 74 лет отыграл свой последний концерт 19 июля 1886 года; Антон Григорьевич в 64 в Санкт-Петербурге 14 января 1894.
Его однофамилец и дальний родственник знаменитый пианист Артур Рубинштейн гастролировал до 89. Владимир Горовиц - обладатель десяти "Грэмми" - до 83. Победитель Первого международного конкурса имени П.И.Чайковского американец Harvey Lavan "Van" Cliburn- Ван Клиберн - до 78.
Не знаю, что из этой статистики применимо ко мне. Как остроумно выразился Шекспир:" но тот, кто держит руль моей судьбы, уж поднял парус..."Поживем-увидим. Надеюсь, лет пятьдесят для активной концертной деятельности будет отпущено.
Но где точка отсчета? Вряд ли можно считать началом творческого пути мой дебют в восьмилетнем возрасте в Светлановском зале Московского международного Дома музыки, где в сопровождении Национального филармонического оркестра России был исполнен Восьмой концерт Моцарта. Потом с десяток лет ничего интересного в концертной жизни ученика Центральной музыкальной школы Никиты Галактионова не наблюдалось.
В девятнадцать я вновь оказался на сцене ММДМ, чтобы сыграть 4-ый фортепианный концерт Антона Рубинштейна. А потом начались поездки и гастроли с программой "Маэстро и его ученик", где я выступал вместе со своим педагогом профессором Московской консерватории Народным артистом РФ Аркадием Гавриловичем Севидовым. И понеслось... Европа, США, Китай, родная страна. И так уже двенадцать - из предполагаемых пятидесяти -лет.