Царский сын женится не по любви, а по приказу отца, затем собственноручно уничтожает всё, что подтверждало статус его жены, а в финале вместо суда идёт сводить счёты с похитителем. И это не голливудский триллер – это русская народная сказка.
Не жениться, а забить стрелку
Царь на то и царь, чтобы раздавать приказы подданным, да сыновьям. Вот он и развлекался – заставлял отпрысков жениться по указке стрелы.
Венценосного папашу не смутило даже то, что младший сын – царевич, между прочим, по итогам квеста должен вступить в межвидовые отношения с земноводным. Ни комиссии по этике, ни биологической экспертизы, ни попытки уточнить, а субъект ли вообще брака эта сторона.
Юрист, наблюдающий эту вакханалию со стороны, машинально открывает Семейный кодекс. Статья 12 СК РФ прямо говорит о добровольности брака, а добровольность плохо сочетается с формулировкой «бери, раз стрела так решила». Но юрист молчит. Во-первых, ему никто не платил за консультацию. А во-вторых, профессиональное любопытство – страшная вещь: когда видишь, как игнорируют базовые нормы, очень хочется досидеть до финала и посмотреть, чем именно это закончится.
В постели с лягушкой
Итак, Иван-царевич женится на лягушке. Решение спорное, но да ладно. Главное царь доволен, а значит наследство в деле. Да и жена на все лапы мастерица оказалась. Хлеб испечён, ковры сотканы, репутация семьи спасена. Снаружи – идеальная картинка, но под простынями спрятано то, о чего у адвоката дёргается глаз.
Лягушка живёт с Иваном, ведёт хозяйство, можно сказать, спасает династию от позора. Именно её трудами дом Ивана выглядит лучше, чем у братьев, именно она приносит в семью активы, которыми потом гордится царь.
При этом Василиса в системе будто бы отсутствует. Она живёт во дворце, выполняет царские поручения, создаёт ценность для государства и семьи, но нигде не названа как самостоятельная фигура. Её никто не представляет, не описывает, не фиксирует. Для окружающих она не «Василиса Премудрая», а просто «жена Ивана» и то – с оговорками. Нет имени, нет статуса, нет прав. Есть польза, но нет автора.
Юрист понимает, в такой парадигме, достаточно одного конфликта – и женщина исчезнет из правового поля так же легко, как появилась.
Ритуальный костёр
Лягушачья кожа в этой сказке – не колдовство. Это паспорт Василисы или виза невесты, с которой она прибыла из другого царства, т.е. Иван по-хамски спалил главный документ своей пупырчатой жены, причём сделал это из лучших побуждений, чтобы освободить её от старой жизни. В реальности – это может быть запрет на общение с мамой, подругами или приказ отказаться от старого хобби.
Юрист в этот момент думает, а что если бы Василиса сожгла даже не паспорт Ивана, а хотя бы его любимые семейники? Скандал. Обида. Развод. Но Ивану «повезло», жена не стала устраивать сцен, она просто исчезла
Супруг хотел ускорить счастливый финал, а получил встречу с госорганами. В жизни после пропажи жены он бы писал заявление в полицию, в сказке отправляется к Бабе Яге. Она в нашей истории не сержант из районного отделения, а минимум агент ФСБ. Собственно, и Иван не хухры-мухры, а царский сынок, такие сразу идут к начальству.
Баба Яга в этой истории – бездонный источник инсайдерской информации. Она знает, где Василиса, кто её похитил и, главное, как похитителя сжить со свету.
Либо старая агентура, либо теневые связи, думает юрист и верит костяной ноге на слово, хоть это и не в его правилах.
Верит бабке и Иван. А зря. Посторонний человек, который всё знает – самый опасный персонаж в семейных конфликтах. Обычно после фразы «у меня один знакомый так делал – и всё получилось», история перестаёт быть семейным спором и становится цепочкой необратимых действий. И, главное, никто из советчиков не будет рядом, когда придётся отвечать за последствия.
Собственно, по совету бабки Иван замышляет убийство. Так себе совет, вздыхает адвокат.
Самосуд на кончике иглы
Кощей совершает первое уголовное преступление во всей сказке. Он похищает женщину. Состав очевиден. К уголовке тяготеет и Иван, наслушавшийся бабкиных советов. Он не идёт к царю, хотя тот является высшей инстанцией в государстве. Он не пытается вернуть Василису через давление или переговоры. Он вовсе не задаётся вопросом, можно ли решить это иначе. Он послушно принимает версию Бабы Яги как рабочую инструкцию.
И тут семейный конфликт превращается в личную вендетту. Да, Кощей – похититель. Но убийство похитителя не отменяет того, что это убийство. Не тот случай, когда минус на минус – дают плюс. Лишь в сказке это выглядит как подвиг – в жизни статья.
Юрист в этой сцене понимает, Иван из свидетеля похищения превращается в фигуранта уголовного дела. И из этой точки уже нельзя вернуться назад, даже если жена спасена. Эх, Иван, что же ты пошёл за советом к Бабе Яге, а не к адвокату?
Сказка ложь, да в ней – статья
Если убрать из этой истории лягушек, иглы и бессмертие, останется картина, которую юрист видит каждую неделю.
Родители решают за взрослых детей, как лучше, документы не подписывают и теряют, советы некомпетентных людей принимают за истину, а если что-то не так, в дело врывается самосуд.
В жизненной версии сказки:
- вместо лягушачьей кожи – паспорт, ВНЖ или право собственности
- вместо Бабы Яги – «знакомая, которая всё знает»
- вместо Кощея – человек, с которым можно было судиться
- вместо подвига – уголовное дело
Юрист в таких историях нужен не в финале, он нужен в начале – до стрел, костров и походов «разбираться по-мужски». Потому что сказки заканчиваются словами «жили долго и счастливо», а реальные семейные конфликты – протоколом, судом и длинными сроками.
Выходит, что Царевна-лягушка – не про любовь. Это история о том, как семейное право игнорируют до последнего, а потом расплачиваются жизнью. Если вы думаете, что сегодня всё иначе – просто посмотрите любой семейный спор в суде.
А вы бы пошли в полицию или тоже стали бы разбираться сами. Пишите в комментариях, что думаете о нашей версии истории
О корпоративном праве говорим в телеграм канале
О семейном праве пишем тут
А это наш сайт