В XVIII веке в России отмечался растущий интерес к фарфору. Императрица Елизавета Петровна страстно хотела иметь собственное фарфоровое производство.
В 1744 году русский посланник при датском дворе барон Н.А. фон Корф и по поручению императрицы заключил договор с Кристофом Конрадом Гунгером об учреждении в России порцелиновой мануфактуры.
Ранее Гунгер работал вместе с Бёттгером в Мейсене, затем в Вене, и в Венеции. В 1727—1737 годах Гунгер снова работал в Мейсене.
Однако в России судьба его не сложилась. Два года он безуспешно пытался получить фарфор, настроил против себя всех и вошёл в историю в качестве обманщика и шарлатана.
Возможно, что причиной его неудач были особенности местных глин. В 1748 году всеми забытый Гунгер скончался в Петербурге.
В 1744 году Елизавета Петровна поручила управляющему Кабинетом барону И.А. Черкасову надзор за организацией порцелиновой мануфактуры, которую начали строить на берегу Невы в 10 км от Санкт-Петербурга. По инициативе Черкасова к Гунгеру приставили молодого помощника Дмитрия Ивановича Виноградова.
Виноградов учился вместе с М.В. Ломоносовым в Москве, в Славяно-греко-латинской академии, с 1735 года — в Академии наук в Санкт-Петербурге, затем, в 1736—1741 гг., вместе с Ломоносовым — в Германии, изучал минералогию во Фрайбурге.
В отличие от Гунгера, который действовал по готовым рецептам, не подходившим к местным условиям, Виноградов подошёл к делу экспериментально: последовательно ставил опыты, сравнивал результаты и записывал их в специальный журнал.
В конце 1746 года, использовав гжельские белые глины, олонецкий кварц и алебастр (природный гипс), при обжиге 600—900°С Виноградов смог получить удовлетворительный фарфор. Второй обжиг, после покрытия изделий глазурью, проводился при температуре около 1400°С.
Основная трудность состояла в чистоте технологического процесса, предохранении белоснежной фарфоровой массы от продуктов горения (в этом и заключался главный «китайский секрет»).
Шаг за шагом, совершенствуя технологию, Виноградов записывал результаты своих опытов в специальный журнал и зашифровывал (таковы были требования времени). Эти записи сохранились до наших дней.
Глину подготавливали в подмосковной Гжели, затем в виде брусков доставляли в столицу. Мельницы для подготовки шихты и печи для обжига Виноградов сконструировал сам.
Поиск наилучшей технологии, естественно, сопровождался неудачами. За малейшую провинность из Петербурга от раздражённого Черкасова поступало приказание: мастера лишить жалованья, бить плетьми и посадить на цепь!
Трудно поверить, что с выдающимся ученым, лучшим выпускником петербургской Академии наук, образованным европейцем, своими трудами составившим славу России, обращались как с колодником.
Первым живописцем завода в 1749 году стал мастер финифтяного дела Иван Чёрный, который был старше шестидесяти лет, его тоже держали на цепи и били.
Первый период в истории завода называют «виноградовским». Сохранилось всего девять изделий с маркой Виноградова (W).
Дмитрий Виноградов, не выдержав голода и нищеты, заболев от безысходности и пьянства, скончался в 1758 году в возрасте тридцати восьми лет.
В 1751 году фарфоровая табакерка, произведённая на Императорском фарфоровом заводе, была поднесена императрице Елизавете Петровне.
Табакерки стали первым видом продукции Императорского фарфорового завода, производившимися массово на продажу.
В 1792 году управление заводом перешло к князю Н.Б. Юсупову, при котором произошёл «наибольший подъём технического совершенства и художественной ценности Екатерининского фарфора».
Сегодня перед нами предметы, созданные в период правления Екатерины ll.
Кофейная пара и тарелка (с фото 6, 7, 8, 9) - предметы из Вседневного сервиза. Само название говорит о его предназначении.
Чайная пара с фото 4 и 5 имеет похожую цилиндрическую форму, которая называется «литрон», но более изысканную ручку в форме греческого меандра.
Самая сложная по форме и декорированию пара с фото (1, 2, 3) имеет хваток на крышке в виде бутона розы, кобальтовое крытье и роспись золотом.