Таганрогский музыкант Яков Давыдченко выступил с каверами в мастерской «Адама»

Таганрогский автор и исполнитель каверов Яков Давыдченко рассказал о формах и музыкальной грамотности. Теплый вечер случился в последний день января в мастерской керамики «Адама». Таганрогский автор и исполнитель, талантливый гитарист Яков Давыдченко, пел воздушные, мудрые, жизнеутверждающие, искренние, светлые, ироничные каверы, множа и закручивая в спирали аккомпанемент с помощью лупера, импровизируя в реальном времени (луп — короткий музыкальный фрагмент, который можно воспроизводить циклически — примечание автора). У Якова есть свои замечательные песни, вышел не один диск, однако программа из выбранных и произвольно скомпонованных каверов отлично годится, чтобы выстроить картину мира и посылы, которыми делятся с залом на концерте. Люди шли буквально лавиной. В «Адаме» можно рассадить человек 50, однако то, что посадочные места закончились, никого не смутило. Гости танцевали, подпевали, и каким-то странным образом составляли единое творческое целое с песнями и их исполнителем. Звучали песни Павла Пиковского, Николая Гринько, Игоря Саруханова, групп «Дискотека «Авария», «Амега», Найка Борзова и многие другие, знакомые всем и незнакомые тоже. Яков Давыдченко — коренной житель нашего города, учился в Таганрогском музыкальном колледже (тогда он назывался музыкальным училищем), в училище при Ростовской консерватории и в нашем пединституте. Он преподает гитару, работал в разных местах, например, в Арт-Школе. Яков Давыдченко дал небольшое интервью для «Таганрогской правды». — Яков, почему сегодня вы не пели своих песен? — Когда исполняю свои, предупреждаю. Сегодня работал с луп-станцией. В процессе исполнения лупером можно записать практически оркестр, и с июля прошлого года я на него плотно «подсел»: аранжирую, наполняя композиции. Почему свое не играл? Сейчас представил такую мини-форму того, что играю на корпоративах, что слушает народ. Никогда на играю, к примеру «Батарейку», «Хали-Гали» — это совсем не моя тема. Стараюсь выбирать то, от чего лично получаю удовольствие. — Как вы обычно строите программу выступления? — Никак. Есть, что я знаю, список песен, и они свободно варьируются. Могу выбрать вообще не из этого списка. — Знаю, что у вас выходили диски. Расскажите о них. — В Таганроге была группа «Анплагиат». Мы начинали еще будучи ранними студентами. Вышел, например, диск «Памяти отца» в 2007 году, а потом еще демоальбом «Твой выбор». Позже «Анплагиат» развалился и появился «bbJacov Project». В училище я много играл блюз, а поскольку существовал знаменитый блюзовый гитарист Би Би Кинг, меня один домрист обозвал «Би Би Яша». Так и пошло. У нас образовался коллектив с названием «bbJacov Project». Мы записали демоальбом из нескольких композиций и в этом составе. А сейчас никаких названий, кроме имени и фамилии. Недавний диск «Вальс» — это посвящение моим близким, живущим и не живущим ныне. — Видела, вы играли с Михаилом Башаковым на его концерте в Таганроге. Наверное, доводилось играть со многими интересными музыкантами? — С Мишей у нас вообще история необычная. Он приехал в Таганрог, когда мы выступали на здешнем музыкальном мероприятии, играли «солянку сборную». Послушал, вдохновился… Михаил ночевал у меня. Утром мы проснулись и начали «джемить» (джем — свободная импровизация, исполняется группой либо одним человеком — примечание автора), и даже записали с ним песню «Цирк маленький». Эта песня есть в его альбоме «Сопротивление нелюбви» в стилистике, подобной The Red Hot Chili Peppers, фанк. А мы из нее сделали рэп, положив туда риф А́стора Пьяццо́ллы, и этот вариант где-то у Михаила остался «в резерве». Очень хорошо общаемся, и, не побоюсь этого слова, большие друзья с Михаилом Башаковым. Прекрасный человек. Еще мы играли с Сергеем Проворовым — не в составе «Полной чаши», в которой он теперь. Сергей входил в состав «bbJacov Project», как и Юра Подкользин из Ростова, — отличный джазовый контрабасист, басист. — Есть ли у вас любимая стилистика? — Нет ответа на этот вопрос. Всё, что вдохновляет. От босса новы, от прямых битов. Точно не блэк-металл, не металл: это вообще не моё. Баррокко тоже. Часто классическую музыку слушаю, но барокко для меня подобно блэк-металлу. — В творчестве больше дружбы или соперничества? — Есть хорошие музыканты, которые как люди, скажем, не очень. А есть музыканты так себе, но люди замечательные. Недавнее потрясение — это знакомство с Пашей Пиковским. Я приехал в Ростов на концерт. Он курил перед выступлением, подошли я и моя девушка. Музыкант музыканта понимает. Сразу появились какие-то темы, пошло «жонглирование» знакомыми именами. «Спасибо, приятного прослушивания, увидимся на концерте». И когда мы прошли в зал, моя девушка спрашивает: «Сколько вы не виделись?». «Первый раз встретились», — говорю. Когда всё сходится, когда тексты необычайной глубины, когда музыка просто искрит, пестрит разноцветными переливами, и человек воздушный… Случается, использую нецензурную лексику, но после этого концерта поймал себя на том, что три дня не употреблял ни одного бранного слова вообще! А бывает, музыка у человека — класс, а отношение к слушателям и ценителям — «челядь, отойдите». И лучше оставить это «в плеере», в прослушке. Музыкальное братство — классно, если оно есть, но это редкость. Я легко сыгрываюсь с людьми, у которых есть форма, музыка которых тригеррит, цепляет. Вот у Михаила Башакова — форма, у Пиковского — просто скульптура. Которую, зная тривиальные законы музыки, ты уже можешь чем-то «обрамить», сделать «рюшечки». Есть, к примеру, творчество Башлачева. Если слушать его музыку, его аккомпанемент, ну, не рождается импровизации. На это наиграть невозможно, потому что всё–таки он — поэт. Четыре аккорда и «восемьсот пятьдесят» куплетов без единого припева. Как на это что-то сочинять? Нужно резать, кромсать — фонетически музыкально, превращать в припевы, куплеты, вставлять какие-то музыкальные проигрыши. Сейчас вход в музыкальную индустрию легкий, и каждый «суслик – в поле агроном»: любой может на диктофон айфона напеть песню. Но если берешься играть, знать, сколько знаков в фа диез миноре, не помешает никому. Знакомый рэпер (не будем называть имен) мне каждый день звонил: «Яша, я вот сочинил…». Чувак, что ты сочинил? Ты же не знаешь, где «до» находится, как гармония строится, как ее обыграть. Я, к примеру, не учился петь. У меня — мелодекломация. Занимался, чтобы правильно ударения ставить — для собственного честолюбия. Есть каноны — будь любезен, следуй. Подтесал, отточил немножечко. — Есть ли у вас сейчас песня в работе? — Есть. «Мария». Пишу ее уже два года. — Посвящение? — У меня все песни — посвящение… Марина ДАРЕНСКАЯ, фото автора]]>