Уроженка Мурманской области Юлия Веревкина 20 лет назад лишилась ноги в аварии. Два года назад она снова попала в ДТП и потеряла вторую ногу. Раньше женщина работала таксисткой, но без операции по замене сустава она не может вернуться к нормальной жизни, а из-за сопутствующих заболеваний в хирургическом вмешательстве Веревкиной отказывают. Квартиру Юлии продал отец, пока женщина восстанавливалась после второй аварии, поэтому 47-летняя мурманчанка вынуждена жить в больнице в постоянном страхе, что её отправят в интернат.
«Если меня передадут в интернат, я там просто погибну. Ты никому не нужен, когда болен и оказываешься в трудной жизненной ситуации», — говорит 47-летняя Юлия Веревкина. Вот уже второй год она находится на койке сестринского ухода в неврологическом отделении Мурманской областной больницы.
Юлия родилась в Оленегорске. Когда ей было три года, а её сестре год, от онкологического заболевания умерла их мама-педиатр. Отец, не справившись с воспитанием двух дочерей, младшую отдал её бабушке, матери покойной жены, в Санкт-Петербург, а со старшей уехал в Краснодар. По словам Юлии, отец регулярно её бил, тогда как сестра воспитывалась в любви у бабушки.
В 19 лет у девушки диагностировали сахарный диабет. В 2003 году Юлия вышла замуж, но из-за того, что муж постоянно работал вахтовым методом, супруги развелись.
Поддержку в тяжёлые времена Юлия находила за рулём: «Дорога была моей опорой и отдушиной». Права она получила в том же году, когда вышла замуж. Веревкина не бросила водить даже после того, как попала в аварию, будучи пассажиром, и лишилась из-за этого ноги. Наоборот, перспектива вернуться к любимому делу дала ей сил «встать на протез и бегать».
«Люди и без двух ног водят машину. Так что села и поехала. У меня был протез, встала на него сразу, без палочек, просто надела и пошла. Сейчас машины на автомате, всё легко. Я верю, что я и сейчас сяду за руль», — говорит женщина.
«Другого выхода нет»
Последние несколько лет Юлия работала таксисткой, работу свою обожала. Познакомилась с мужчиной, переехала к нему. «Жизнь была размеренной, можно сказать, даже счастливой», — вспоминает собеседница RT.
Но в 2024 году, возвращаясь после очередного заказа, Юлия не справилась с управлением и съехала в кювет. Подробностей женщина не помнит, очнулась уже в палате.
«У меня диагностировали несросшийся чрезвертельный перелом бедра и ложный сустав шейки правой бедренной кости. Это когда не формируется полноценная костная мозоль и нет признаков сращения, — рассказывает Юлия. — Врачи поставили металлоконструкцию с шурупами. Сначала открутился один шуруп — всё разрезали, удалили, перевели в другую больницу. Там второй шуруп выкрутился — снова резали и удаляли. Потом выяснилось, что вообще металлоконструкция развалилась, и её удалили. А позже сказали, что тазобедренный сустав весь развалился».
Через год после ДТП, в 2025-м, на фоне сопутствующего сахарного диабета и посттравматических осложнений врачами было принято решение об ампутации второй нижней конечности. Чтобы Юлия снова могла передвигаться, нужен второй протез, а для этого необходима замена тазобедренного сустава. Мурманский областной клинический многопрофильный центр направил запросы и провёл телемедицинские консультации с рядом федеральных клиник.
«Пациентка имеет сопутствующую патологию, которая может служить причиной осложнений после установки эндопротеза. Условия жизни пациентки тоже не способствуют соблюдению ортопедического режима. На основании приведённых аргументов выполнение тотального эндопротезирования левого тазобедренного сустава является опасным и угрожающим осложнениями», — говорится в одном из заключений.
Вместе с тем Юлия уверена, что операция — технически сложное, но выполнимое вмешательство, которое поможет ей начать реабилитацию и вернуться к нормальной жизни: «Мне сделают операцию — я смогу работать. Другого выхода у меня нет».
Пока женщина была в реанимации, её гражданский муж получил восемь лет колонии за случайную гибель человека в драке. Отец Юлии умер через два месяца после её аварии, предварительно продав единственное жильё, где Веревкина была прописана, без её ведома. Младшая сестра по телефону лишь поинтересовалась: «Ты думаешь, я за тобой буду ухаживать?» Знакомые и друзья после аварии «сами собой исчезли», с горечью добавляет она.
«Я осталась без ног, без работы, без квартиры, без семьи. Если меня переведут в интернат, там никто не будет моими вопросами заниматься. А от моего пособия по инвалидности останется всего 3 тыс. рублей. Сейчас я хоть как-то могу жить, а там просто умру. Поэтому для меня замена сустава — это буквально вопрос жизни и смерти», — говорит собеседница RT.