Василий Иванович Суриков (1848–1916 гг.) был уникальным, самобытным художником. В своих полотнах он воссоздал яркие события истории России («Меншиков в Березове», «Утро стрелецкой казни»), прославил героизм простых русских людей («Переход Суворова через Альпы») и их несгибаемую стойкость («Боярыня Морозова»).
Плотный график работы не помешал его семейному счастью. 10 лет он прожил душа в душу с любимой женщиной Елизаветой Шаре, которая родила ему 2 дочек: Ольгу (1878–1958 гг.) и Елену (1880–1963 гг.). Как сложились их судьбы?
Счастливые девочки и бедные сиротки
Девочки выросли в атмосфере счастья и любви. Родители обожали друг друга и никогда не ссорились. Одно омрачало их детство – болезнь матери. Елизавета, которую Суриков ласково называл Лиличкой, страдала от порока сердца.
В 1887 году художник возил жену и дочек в родной Красноярск, чтобы познакомить их со своей матерью Прасковьей Федоровной. Отношения невестки и свекрови не задались.
Суровая сибирячка не приняла общительную, элегантную барышню, которая к тому же была наполовину француженкой. Но внучки понравились строгой бабушке; они подружились с дядей – братом художника Александром.
Трудная поездка в далекую Сибирь, тяжелые отношения со свекровью подорвали и без того хрупкое здоровье Елизаветы. На следующий год она умерла, ей было всего 30 лет… Суриков чуть с ума не сошел от горя.
Он нашел утешение в вере, справиться с отчаянием ему помог Александр, который мотивировал его писать новые картины. Василий Иванович нашел в себе силы жить дальше ради дочек, которым заменил мать. Бедные девочки осиротели в нежном, ранимом возрасте: Оле было 9 лет, Лене – 7…
«Олечка-душа» – заботливая дочь и образцовая супруга
Однако они не впали в депрессию и стали надежной опорой для убитого горем отца. Внучка художника Наталья Кончаловская в книге «Дар бесценный» рассказывает:
«После смерти матери хозяйкой в семье Василия Ивановича стала одиннадцатилетняя Оля. Характер у нее был властный. Умная, находчивая, она быстро подчинила своей воле отца и сестру. “Олечка-душа” называл ее Василий Иванович, и она действительно стала душой его существования».
Художник нарисовал портрет старшей наследницы в красном платье с куклой в руках.
«Дивный портрет! В нем вся прелесть и живость девочки, вся чистота и гармония ее ума и души, и вся любовь и восхищение отца и художника останутся жить навсегда», – восторженно отзывалась об этой картине Наталья Кончаловская.
При этом девушка успевала хорошо учиться: она изучала иностранные языки, занималась музыкой. Но главное – всегда находила время для отца. Художник доверял ее вкусу и интуиции, ценил ее советы и часто принимал в своей мастерской.
Словом, умная, энергичная Ольга была душой всей семьи; она наполняла дом радостью, энергией, заботой. Казалось, между ней и знаменитым папой царило полное согласие.
Но в 1902 году случилось событие, которое положило конец этой идиллии – Ольга вышла замуж. Ее избранником стал молодой талантливый многообещающий художник Петр Кончаловский, который в юности брал уроки живописи у Сурикова.
Они познакомились в подростковом возрасте, но настоящее общение, переросшее в серьезное увлечение, состоялось только через 10 лет.
«Нужно тебе сообщить весть очень радостную и неожиданную: Оля выходит замуж за молодого художника из хорошей дворянской семьи, Петра Петровича Кончаловского. Он православный и верующий человек», – писал Суриков брату Александру.
Однако на самом деле Василий Иванович был категорически против этого брака. Чем его не устраивал одаренный, трудолюбивый живописец, который искренно, глубоко любил его «Олечку-душу»? Суриков был уверен, что художник не сможет стать хорошим семьянином… Он словно забыл, что сам был прекрасным мужем и заботливым отцом!
Как сложилась семейная жизнь супругов? Властная, преданная Ольга и спокойный Петр поклялись создать «необыкновенную семью» и свое слово сдержали. Как ее отец, Ольга была очень счастлива в браке. Она стала образцовой женой и идеальной хранительницей домашнего очага.
Она всегда прекрасно выглядела: ведь она часто позировала любимому мужу – точь-в-точь, как Елизавета Шаре – Сурикову. Молодая женщина вела домашнее хозяйство, довольствовалась малым и старалась создать мужу все условия для работы.
Ольга не забыла про отца и младшую сестру. Елену она забрала в свой дом; когда Суриков заболел, преданно ухаживала за ним до его смерти. Потом она взяла на себя заботу о любимом дяде Александре: присылала ему деньги, помогала создать музей Сурикова в их родном Красноярске, а когда тот заболел, бросила все и немедленно примчалась к нему.
«Нет покоя и счастья на земле, если не заботиться о близких», – утверждала старшая наследница художника.
В годы Первой мировой войны она трудилась в лазарете, оставаясь образцовой хозяйкой семьи, а Кончаловский воевал добровольцем, был ранен, но продолжал заниматься живописью.
Супруги души не чаяли друг в друге. Кончаловский называл жену «Лелечкой», а она его – «Дадочкой». Несмотря на скромный достаток, они часто путешествовали в поисках натуры для картин Кончаловского, бывали за границей.
У них родились 2 детей – Наталья и Михаил, которых они растили в нежности, заботе и дисциплине.
«Супруги очень любили детей, но старались воспитывать их в строгости. Каждый из них имел свои обязанности. Они не знали слов “не могу” или “не хочу”, любимым словом мамы было слово “надо”», – рассказывает Екатерина Богданова, дочь Натальи Кончаловской от первого брака.
Оба выросли творческими людьми: Наталья стала писательницей (впоследствии подарив миру известных режиссеров – Андрея Кончаловского и Никиту Михалкова), Михаил пошел по стопам отца и деда – профессионально занялся живописью.
Когда грянула революция, Кончаловские остались в России. Каким-то чудом они избежали репрессий. Они жили впроголодь, бедствовали, но остались верны себе: не приняли новую идеологию и каждое воскресенье посещали церковь.
Кончаловский рисовал только то, что ему нравилось, и часто отказывался от неинтересных заказов. Он дошел до того, что однажды даже отказался рисовать портрет Сталина по фотографии – неслыханная смелость для того времени!
В начале 1930-х годов чета приобрела собственный дом, где занималась сельским хозяйством, как простые фермеры. Но в свободное время в доме велись оживленные разговоры о живописи, музыке, литературе, звучала бойкая французская речь…
Пара сумела сохранить старый добрый уклад дореволюционной России, воспетый Чеховым, Буниным, Куприным. Значит, Суриков ошибся, когда возражал против брака «Олечки-души» с Кончаловским?
Теневая, талантливая наследница мастера
Гораздо меньше известна судьба младшей дочери Сурикова Елены. Она была похожа на мать – умная, красивая, утонченная, начитанная. Девушка так и не вышла замуж и всю жизнь посвятила отцу, которого очень любила.
Художник написал и ее портрет в манере импрессионистов. На нем девушка изображена в светлой кофте с коралловыми бусами и с цветами, которые придают ее внешнему облику нежность и лиричность.
Елена очень трепетно относилась к памяти отца и в 1959 году написала горькую статью-отзыв о фильме «Василий Суриков», в котором, по ее словам, был упрощен образ художника.
Она любила литературу, театр и в юности мечтала стать актрисой, но ее знаменитый отец был категорически против, чтобы она связывала свою судьбу с театральной сценой. Почему мастер помешал Лене реализовать мечту своей жизни?
Василий Иванович, сам будучи творческим человеком, почему-то не воспринял всерьез увлечение младшей наследницы. Он считал, что лицедейство – легкомысленное занятие, которое не гарантирует Лене надежное будущее.
По его настоянию девушка поступила на Высшие женские курсы, где выучилась на учительницу истории, а потом преподавала в школе, где проработала полвека!
Однако артистичная жилка не давала ей покоя. Ее племянница Наталья Кончаловская вспоминала: бурный темперамент и богатое воображение, помогавшие младшей дочке художника «оживлять исторические события, изложенные сухим языком учебников», выплескивались «в преданность науке».
Но Елена не отказалась от своей голубой мечты. Не став профессиональной актрисой, она все-таки сумела реализовать свой талант в любительских спектаклях в студенческих и рабочих клубах, где играла уморительные роли старух из пьес Александра Островского.
Она также ставила школьные представления, то есть состоялась и как режиссер – пусть и непрофессиональный. Не в нее ли пошли Андрей Кончаловский и Никита Михалков?
«По профессии – историк, а по влечению сердца – актриса», – утверждала Наталья Кончаловская.
Как знать, может, из-за упрямства великого Сурикова отечественный театр потерял выдающуюся лицедейку?