По столичным улицам не ехала, нет, неслась карета, сверкающая позолотой. На фоне серого неба, затянутого тучами и не менее унылых зданий транспорт этот казался какой-то игрушкой, причудливо принявшей большие размеры. Многие жители Петербурга знали, что именно так выглядит карета «бриллиантового князя» – Александра Куракина.
Любитель развлечений и прекрасных дам, блистательный кавалер и ценитель роскоши, он мог показаться прожигателем жизни и весельчаком. Но на самом деле это была только одна сторона личности Куракина.
Этот человек был близок к императорской семье, а бриллианты, которыми его одаривали сильные мира сего, вполне оправдывал своей службой. Но как Куракин оказался в немилости у императрицы Екатерины Второй? Как его довёл до слёз Павел Первый? И какую роль Куракин сыграл перед войной с Наполеоном?
Друг цесаревича
Первенец князя Бориса Куракина Александр появился на свет в 1752 году. В юном возрасте его взял на воспитание родственник, Никита Иванович Панин, известный дипломат и придворный. Примечательно, что Панин был также наставником юного цесаревича Павла Петровича, наследника престола. Благодаря ему молодые люди познакомились и вскоре подружились.
В дальнейшем Александра Куракина и Павла связывали очень тёплые отношения. В юности в письмах, адресованных наследнику, Александр нередко называл его «Павлушкой». Кроме того, известно, что однажды Куракин даже заложил принадлежащее ему имение, чтобы помочь деньгами цесаревичу, когда тому необходима была материальная поддержка. Словом, они были «своими» людьми.
Прекрасная карьера
С детских лет юный Куракин был записан в элитный лейб-гвардии семёновский полк. Это была обычная для дворян практика. К девяти годам Александр, сам того не ведая, уже состоял в чине подпоручика гвардии.
В 1766 году молодой дворянин числился в посольстве, отправленном в Копенгаген. Неизвестно, чем конкретно Куракин занимался на этой службе, однако получил он не только опыт дипломатической работы, но и несколько наград.
Спустя некоторое время он был отправлен на обучение в один из университетов в Нидерландах. При этом в письмах Никите Ивановичу Куракин извинялся за своё поведение и обещал исправиться. По всей видимости, сама отправка в голландский Лейден была своего рода наказанием для князя, который в чём-то провинился перед своим наставником.
Когда Александр Борисович вернулся на родину, его в 1773 году петербургские масоны приняли в ложу «Капитулум Петрополитум». Он и прежде общался с европейскими масонами, причём разделял их идеи. Они же видели в Куракине возможность расширения своего влияния.
Вот только императрица Екатерина Вторая настороженно относилась к масонским ложам и к людям, которые состояли в них (хотя многие представители русского дворянства были масонами).
В немилости у императрицы
После смерти первой супруги наследника престола Куракин вместе с Павлом Петровичем отправился в Берлин, где состоялась встреча цесаревича с его будущей невестой и женой. Принцесса София Доротея (в православии – Мария Фёдоровна) уже тогда поняла, как важно ценить этого приятеля своего жениха. В дальнейшем она не раз преподносила Куракину щедрые подарки и тепло отзывалась о нём.
В Россию Куракин направился через Швецию, но задержался там на некоторое время. Причин было несколько. Здесь он провёл переговоры с местными масонами, которые просили создать ложи шведской системы в Петербурге. Но главное – здесь он познакомился с графиней Ферзен. Не возникает сомнений, что её Александр Борисович и правда любил.
Если судить по переписке влюблённых, страсти здесь пылали нешуточные. Почему Куракин не женился на своей возлюбленной, остаётся загадкой. Впрочем, и прежде он несколько раз предпринимал попытки жениться, однако проявлял удивительную робость, когда требовались решительные действия.
Женщин князь никогда не избегал – напротив, как вспоминали современники, он обожал женское общество и был блистательным кавалером. И друзья, и недруги Куракина отмечали, что у него было немало любовных связей и романов. Но когда доходило до женитьбы, аристократ вдруг робел и отступал. В итоге жениться на протяжении своей жизни он так и не смог.
Итак, прелестная Ферзен не смогла удержать русского красавца. Прибыв в Россию, князь в составе великокняжеской свиты путешествовал с Павлом Петровичем и Марией Фёдоровной.
Но, вернувшись вместе с цесаревичем в Петербург, Куракин получил скверное известие. Высочайшим повелением ему было приказано покинуть столицу. Императрица была недовольна связями Куракина с масонами, но главное – тем, что князь внушал масонские идеи наследнику престола.
Сам себе царь
Обосновавшись в своём саратовском имении Надеждино, Александр Борисович решил преобразить усадьбу по своему вкусу. Куракин обожал роскошь, красоту и даже некую чувственную атмосферу. Неслучайно уже в молодые годы он получил прозвище «бриллиантовый князь». Как говорил о Куракине его современник Фёдор Головкин:
«Он любил блистать, не в силу заслуг или внушаемого им доверия, а своими бриллиантами и своим золотом, и стремился к высоким местам лишь как к удобному случаю, чтобы постоянно выставлять их напоказ».
Своё имение князь превратил в подобие царского двора, велел сделать ему позолоченную карету, а в качестве «придворных» и лакеев нанимал обедневших дворян, чем очень гордился. Он устанавливал свои правила в доме, причём во многом положение хозяина напоминало статус царя – разве что «государство» ограничивалось одним имением.
В этом роскошном изгнании Куракин провёл несколько лет до кончины императрицы Екатерины Второй. А после воцарения своего приятеля Павла Первого он получил возможность снова вернуться в столицу. Милости императора сыпались на него, как из рога изобилия. Правда, порой и Куракину доставалось «на орехи» от Павла, который отличался переменчивым и импульсивным характером.
В своей книге "Царский цирюльник" Крылов-Толстикович описывает сцену, как однажды Александр Борисович пригласил государя на бал в своём дворце. Когда же заметил, что все гости собрались, а императора нет, тут же отправил посыльного узнать, приедет ли Павел.
В ответ на это правитель заявил: «Если этот дурак думает, что я поеду к нему, то он …». И далее последовали не слишком лицеприятные высказывания. Когда Куракину и его гостям донесли о словах государя, все тут же разошлись, а князь остался один и, как говорили, долго утирал слёзы, сидя в опустевшем дворце.
Хотя это, конечно, и часть художественного образа отношений Куракина и Павла, он не далёк от истины.
Его спасли костюм и… воры
Тем не менее Куракин оставался на хорошем счету у Павла, а после гибели императора от рук заговорщиков продолжал служить уже новому правителю, Александру Первому. Именно тогда он в полной мере доказал, что является не только весёлым гулякой, повесой и любителем бриллиантов.
В 1808 году князь был отправлен в качестве посла в Париж. Ситуация в ту пору была непростой. Россия, состоявшая в антинаполеоновской коалиции, заключила мир с Францией, однако далеко не все были уверены в добрых намерениях Наполеона. Куракину предстояло выяснить, что же задумал французский император.
В 1810 году, находясь на балу в Париже, Куракин едва не погиб. Говорили, что во время празднества случился пожар. В суматохе многие гости падали, кто-то оказался под ногами, кто-то задохнулся дымом. Но русскому князю повезло – его неизвестные вынесли на руках из огненного ада, оставив в безопасном месте.
Как выяснилось в дальнейшем, спасением Куракина стал его костюм. Сверкание бриллиантовых пуговиц привлекло воров, которые и спасли князя. Пока он был в беспамятстве, преступники срезали все его драгоценные пуговицы. Едва ли Александра Борисовича огорчила эта потеря – он был счастлив, что остался жив.
Важные сообщения
Во время пожара Куракин получил сильные ожоги и до конца жизни старые раны часто причиняли ему боль. Но, несмотря на это, он продолжал внимательно следить за всем, что происходило в Париже. Уже в 1810 году в своих посланиях императору Александру Первому он утверждал, что уверен – Франция раньше или позже непременно объявит войну России:
«…не может оставаться сомнения, что в мыслях Наполеона эта война окончательно решена».
Правда, поначалу Александр снисходительно и без должной серьёзности относился к таким донесениям. Он полагал, что Куракин может принадлежать к «английской партии», которая выступала против всякого союза с Францией, а его послания были обусловлены только политической линией, которой придерживались англичане.
Начало Отечественной войны 1812 года подтвердило, что Куракин был совершенно прав. Сам же он тогда оказался в незавидном положении. Исследователь В.Н.Земцов так пишет по этому поводу:
«В условиях начавшейся войны и находясь фактически на положении заложника, Куракин не прекратил усилий по сбору информации и поиску способов доставления её российскому руководству».
Неожиданно для самого Куракина Наполеон позволил ему покинуть Францию – вероятно, французский император и сам проникся уважением к этому экстравагантному, но умному и порой непредсказуемому человеку.
В 1818 году князь Александр Куракин умер в Веймаре, куда отправился на лечение. Многие люди вспоминали его с теплотой и добром. Несмотря на любовь князя к роскоши и сверкающим нарядам, он сделал немало хорошего для людей. Его крестьяне ещё до отмены крепостного права получили свободу.
В саратовском имении для них Куракин обустроил больницу и школы, на его средства был построен странноприимный дом. А ещё Александр Борисович сделал немало ценного для России в преддверии войны с Наполеоном и после её начала. Вот так человек, кажущийся весельчаком и прожигателем жизни, оказался совсем другим – умным, проницательным, тонким дипломатом, верно служащим родине.