ДМИТРИЙ ЕВСТАФЬЕВ
Понимаю, что мои понедельничные гипотезы о Ближнем и Среднем Востоке и возможности применения там ядерного оружия, вызвали большие вопросы. По-иному и быть не могло. Специально делал пару гипотез провокативными.Но, если объективно, к применению ядерного оружия (и не факт, что одиночному) мир подошел именно на стыке Ближнего и Среднего Востока, где под это применение есть и военные задачи (поражение заглубленных объектов, а также площадных целей, где невозможна избирательность поражения), и геополитическая потребность (фиксация нового статуса в сфере безопасности по всему региону), и геоэкономическая основа (разрыв Восточного Средиземноморья, которое видится как «пространство стабилизации» с Персидским заливом, а всего Ближнего Востока, - со Средним).Увы, но в современном мире (так и хочется сказать, пост-Эпштейновском) значительная часть публичных и непубличных элит, в т.ч. и те, что ранее считались респектабельными, может считать применение ядерного оружия и вытекающие из него последствия приемлемой ценой за решение столь фундаментальных задач, в принципе меняющих геоэкономическую картину мира.
Добавлю - и частично обнуляющих «игру» не только и не столько Трампа, сколько всех крупнейших геоэкономических игроков. Включая и «староглобальный Лондон». «Неоглобальный Лондон» тоже потеряет, но меньше всех. Даже меньше России. Конечно, такие оценки сходу принять трудно.Собственно, «старолондонцы» сейчас ищут вариант для переворота не всей «доски», а только ее ближне- и средневосточную части. Потому что – и это моя главная гипотеза – тенденции в ЕвроАтлантике их устраивают.Одним из неярких, но значимых свидетельств сложности положения на Ближнем Востоке для меня стала нервность аш-Шараа, у которого вроде бы все должно быть хорошо. Вообще ни одного «слива» о выдаче Асада. Я специально выждал больше недели с момента его отъезда. Это означает, что даже этот «инклюзивный бармалей» (ой, простите, перепутал, «уважаемый партнер») понимает, как остра ситуация в регионе, и насколько он сам «как физлицо» попал в систему фиктивных обязательств, «обязательств Шредингера», существующих до момента, когда ты попросил их выполнить. И это – безотносительно личности аш-Шараа, хотя она имеет значение: репутация у него такова, что никто вообще горевать над его трагической судьбой не будет. Это свидетельство того, что сломалась вся система интересов в регионе. И крайне сложно определить, что реально сейчас критично для крупных игроков. И «сдачу» какой фигуры они посчитают нормальной для упрощения ставшей слишком сложной позиции. Собственно, произошедшее с Сейф-уль-Исламом Каддафи, может произойти сейчас с любым политическим деятелем Ближнего и Среднего Востока. Да и в целом – Средиземноморья.sportdots.ruРекламаБолит колено? Уникальный наколенник не как все!Доставка за 1-3 дняЕСТЬ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. ПОСОВЕТУЙТЕСЬ С ВРАЧОМocalift.ruРекламаКонсольные поворотные краны OCALIFTauto.ruРекламаСамый большой карьерный самосвал в миреИ увы, это обстоятельство распространяется и на так любимые у нас «теневые», «неформальные» трэки. Глядя на отдельные сегменты некоторых переговорных процессов, так и хочется спросить: «А это кто? Он чей? У него вообще какие полномочия?». И (с учетом нынешних политических конъюнктур): «А не появится ли он завтра/послезавтра в очередной порции «файлов Эпштейна»?».Еще раз подчеркну: главное - отслеживать новые завязываемые «ниточки» интересов, способные прожить больше, чем 2-3 месяца. Да, на Ближнем Востоке эти ниточки, вероятно, начнут завязываться только после вскрытия нынешнего военно-силового «нарыва». То есть практически позже всех. Тем больше шансы для нас иметь свои «ниточки».