Программа целевого обучения в медицинских вузах задумывалась как спасательный круг для государственного здравоохранения: государство оплачивает учебу, а выпускник гарантированно «закрывает» дефицитную вакансию в районной поликлинике. Однако реальность последних лет показывает обратное: молодые специалисты, такие как невролог из Химок Полина Бариева, предпочитают увольняться спустя считанные месяцы даже под угрозой огромных штрафов и судебных исков.
На днях врач-невролог Полина Бариева из поликлиники №2 на улице Лавочкина в Новых Химках записала открытое видеообращение и за несколько минут сказала вслух то, о чём в районных поликлиниках шепчутся годами. Женщина сообщила, что проработала два месяца и ушла. Не из-за «слабости», а наоборот, потому что выдержала достаточно, чтобы понять: дальше — только хуже. «Я могу принять 16 человек в первый рабочий день без обучения. Я могу за два месяца не получить ни одной жалобы. Но я не хочу», — говорит Полина.
И дальше — список этого большого «не хочу», который звучит как диагноз системе. «Я не хочу принимать за 5 часов 25 человек, из которых пятеро — вне очереди, с тайными записками от терапевтов», «Не хочу работать без медсестры», «Я не хочу ездить на вызовы в нерабочее время, потому что в рабочее на них отведено 32 минуты на весь приём», «Я не хочу работать за зарплату 12 тысяч рублей и слышать от руководства в духе: «Зарплату надо заработать».
По сути доктор Полина обнажила все недостатки старой проблемы. Почему «целевой призыв» превращается в «бегство из профессии»?
«Медицина «конвейерного типа» — это смерть клинического мышления, — считает врач-терапевт с 30-летним стажем Ольга Майорова. — Ключевая претензия молодых врачей — невозможность заниматься собственно медициной. Норматив в 25 человек за 5 часов (фактически по 12 минут на пациента, включая осмотр, сбор анамнеза и заполнение электронных карт) превращает прием в бюрократический спринт».
У врачей уже давно в ходу метафора «горячей картошки». Это когда медик перестает лечить и начинает «футболить» пациента, чтобы успеть закрыть прием.
Увы, здесь налицо угроза полной деградации. Специалист, учившийся 8 лет, за два месяца в такой системе теряет навыки сложной диагностики. Его мозг привыкает к шаблонным решениям, что для амбициозного профессионала равносильно интеллектуальной смерти.
«Надо заработать» — убийственная фраза руководства, которая отражает пагубную логику, где базовая ставка врача ничтожна, а выживание зависит от надбавок, критерии которых часто непрозрачны или недостижимы для новичка.
«Для многих молодых врачей выплата государству стоимости обучения (даже исчисляемая сотнями тысяч) кажется более рациональным вложением, чем работа в убыток собственному здоровью и кошельку», — уверена Ольга Майорова.
Не секрет, что поликлиническое звено страдает от острой нехватки среднего медперсонала. Работа врача-многостаночника без медсестры означает, что узкий специалист сам выписывает справки, вызывает пациентов и заполняет журналы. Это увеличивает нагрузку вдвое.
Так за считанные месяцы молодой доктор получает психологическое выгорание «на старте». «Раньше о выгорании говорили в контексте врачей с 20-летним стажем. Сегодня мы видим «молниеносное выгорание» за 2-3 месяца, — отмечает психолог Виктор Дубовик. — Молодые врачи выходят в систему с идеалистическим желанием помогать, но сталкиваются с враждебной средой, где они виноваты перед пациентом (за очереди) и перед руководством (за невыполнение планов). Невозможность оказать качественную помощь из-за нехватки времени в конце концов вызывает глубокий внутренний конфликт».
Уверены, случай Полины Бариевой — это не частная история «нежного» выпускника. Скорее это манифест поколения, которое ценит свое ментальное здоровье и профессиональное достоинство выше формальных обязательств перед системой, которая их не уважает.
Есть опасение, что если система продолжит делать ставку на принуждение (штрафы и «отработки») вместо изменения условий труда, районные поликлиники окончательно станут местом «текучки». Врачи будут приходить туда лишь на пару месяцев, чтобы «осмотреться» и окончательно уйти в частную медицину или другую сферу. Без изменений условий труда «целевики» так и будут записывать прощальные видео, а жителям Подмосковья и других регионов придется искать врачей где угодно, только не в государственных поликлиниках.