Кейс. «Я боялась не людей. Я боялась, что со мной станет плохо у них на глазах»
Она жила 4 года с постоянным ожиданием, что в любой момент может «накрыть». Не обязательно сильно, но так, что станет стыдно, заметно и неконтролируемо.
В жизни это выглядело как тревога перед встречами, разговорами, выходом к людям, в виде тремора рук, выпрыгивающего сердца, дрожания голоса, спутанности мыслей, ступора. Перед работой, собраниями, походом в больницу, визитом к врачу, даже перед тем, чтобы выйти в зал или подойти к витрине. С близкими было проще, с коллегами и теми, кто выше по статусу, почти всегда тяжело. В голове крутилась одна и та же мысль: а вдруг начнётся, а вдруг затрясёт, а вдруг увидят. Появлялась пелена перед глазами, дрожь, ком в груди, ощущение, что тело перестаёт слушаться. Был огромный страх потери контроля на глазах у других людей.
Она много понимала головой. Знала, что это тревога. Говорила себе «успокойся, всё нормально». Пробовала отвлекаться, держать себя в руках, избегать провоцирующих ситуаций. Перестала пить кофе и алкоголь. Ходила не одна, а с кем-то «для подстраховки». Всегда искала выход, заранее продумывала, как быстрее уйти. Но легче не становилось. Наоборот, жизнь всё больше сужалась, а ощущение стыда и уязвимости росло.
Ключевой страх был не про сердце и не про здоровье. Самое страшное было другое: что станет плохо при людях, что это увидят, подумают, что она странная, неуравновешенная, «не такая». Из-за этого включался постоянный контроль за телом и мыслями. Любое напряжение сразу отслеживалось, анализировалось и усиливалось. Чем больше она следила за собой и старалась не допустить симптомов, тем быстрее они появлялись. Так тревога и держалась, поддерживая сама себя.
В работе мы не убирали тревогу и не убеждали её, что с ней всё в порядке. Она и так это знала. Мы перестали усиливать этот круг. Постепенно ушла борьба с ощущениями, постоянные проверки, ожидание «а вдруг сейчас». Тело перестало быть объектом наблюдения и угрозы. Напряжение стало возникать и проходить, не превращаясь в катастрофу и побег.
Изменения шли не резко, но устойчиво, благодаря нашим встречам и обязательным домашним заданиям, которые меняли реакции и мысли в моменте тревоги. Она начала выходить в зал одна. Перестала избегать больницы и рабочих встреч. Исчезла потребность в постоянной «поддержке на телефоне». Мысли о том, что о ней подумают, перестали управлять действиями.
В итоге она спокойно ходит на работу, к врачам, к начальству. Получила повышение, о котором раньше даже не думала. Призналась, что ещё недавно, услышав такое предложение, она бы просто убежала и спряталась, потому что не справилась бы со страхом. Сейчас этого нет. Осталась обычная жизнь без постоянного напряжения и ожидания срыва.
Если вам откликается и вы хотите разобраться, почему тревога держится именно у вас и как из этого выйти, я провожу бесплатную диагностику. На ней мы смотрим не симптомы, а сам механизм и понимаем, что с этим делать дальше. Записаться можно в личных сообщениях.
С уважением,
психолог по работе с тревогой
Кристина Рахматулина
