Порой, в детском мире случаются по-настоящему взрослые проблемы. И дети часто пытаются решить их в одиночку, потому что не находят поддержки у взрослых или просто боятся волновать родителей. Но может ли придумать выход из сложной ситуации маленький ребенок? Насколько разумным может оказаться такое решение? И к чему вообще может привести история буллинга, травли и одиночества, если обидчик решит отомстить?
Предлагаем вашему вниманию отрывок из книги, в которой есть ответы на эти вопросы — «Подснежники и вонючие крысы» нидерландского писателя, дважды лауреата авторитетной шведской премии имени Августа Стриндберга, Оскара Круна. Книги о братской любви, смелости быть собой и о том, к какой трагедии может привести история, которая начинается с заблуждения взрослого «да они просто играют»:
«Стоял февраль, выпал свежий снег, и вся школа высыпала на улицу — классы перемешались и принялись играть в снежки у подножия холма. В общем, полный хаос.
Дежурный по имени Тони бегал туда-сюда, как полицейский, свистел в свой свисток и кричал. На ярко-голубом небе сияло солнце. Всё начиналось так хорошо, всем было весело, но беда уже была близко.
Мы с Наймой отошли в сторонку. Туда, к ограде и кустарнику. Это было наше с Кристером место. Оно было как будто немного отделено от остального школьного двора. Там, на холме, у ограды, можно было побыть в тишине.
Но не в тот раз. Еще не дойдя до большого дуба, мы увидели, как вскидываются чьи-то руки и по воздуху летят снежки.
До нас донесся хохот, а потом крик. А голос, голос, который в ужасе кричал «хва-а-а-а-тит!» — этот голос я сразу узнал. Это кричал Кристер.
Мы, конечно, побежали на крик и увидели его. Он лежал, засыпанный снегом, но это, без сомнения, был Кристер. Старшего брата ведь как бы сразу узнаешь. Он лежал лицом вниз и загребал руками, а верхом на нем сидели Сакке с дружками. Еще пару раз Кристер попытался закричать, но последняя попытка была больше похожа на писк.
— Прекратите! — заорали мы с Наймой в один голос, и тогда на несколько секунд всё затихло, а взгляды компании обратились в нашу сторону.
Они злобно заухмылялись, а потом продолжили свое дело, словно нас и не было рядом.
Тогда я сделал нечто такое, на что вообще-то у меня не хватало смелости. Оно как-то само случилось. Потому что там ведь лежал Кристер, мой брат, и это он издавал тот жуткий звук. Я подбежал к Сакке, сорвал шапку у него с головы и снова на него закричал.
Сакке вскочил на ноги и уставился на меня, я же смотрел только вниз, туда, где лежал Кристер. Он лежал совершенно неподвижно, как мертвый. Внезапно мое сердце очень гулко забилось, а щеки обдало жаром.
Теперь пришла очередь Сакке на меня орать.
— Верни шапку, ты, вонючий крысеныш!
Тут подала голос Найма.
— Эй, ты! — крикнула она Сакке. — Не смей так говорить, понял!
Кристер так и лежал без движения, и я хотел к нему подойти, но тут двое дружков Сакке кинулись на нас с полными пригоршнями снега, и нам с Наймой пришлось бежать.
Мы бросились к Тони. Тот со своим свистком был совершенно не в себе, но в конце концов всё-таки побежал с нами к кустам. По пути он постоянно вздыхал, повторяя, что у него и без того дел по горло.
Когда мы вернулись, Сакке с дружками сметали снег с Кристера. Они улыбнулись Тони и радостно его поприветствовали.
— Что здесь происходит? — строго спросил Тони, периодически искоса поглядывая на оставшуюся часть школьного двора, где всё еще продолжалась игра в снежки.
— Ничего особенного, — отозвался Сакке. — Ничего, просто мы немного подурачились в снегу, так ведь, Мистер Кристер?
Произнося это «Мистер Кристер», Сакке со всей силы хлопнул моего брата по спине. Кристер кивнул.
Я уставился на него, но он не поднимал глаз. Его покрасневшее лицо было всё расцарапано. Он-то уж точно не дурачился. Это они возили Кристера лицом по колючему снегу, и я понял, что Кристер плакал. Тони, однако, ничего не заметил. Только сунул в рот свой свисток и дунул в него. Как будто перед ним были звери, или футболисты, или еще кто.
— Хорошо, — сказал он. — Хорошо, но сейчас пора возвращаться. Пора положить конец этому хаосу.
Кристер всё еще избегал моего взгляда. Даже когда Сакке скомандовал: «Идем» — и двинулся прочь в окружении своих дружков, Кристер на меня не взглянул. Я заметил, что он держит свои очки в руках. Очки были сломаны, а Кристер ведь без них почти ничего не видел...
— Они тебя буллят? — спросил я, и мой живот скрутило...
И я больше не смог повторить свой вопрос. Было трудно выговорить даже это слово. Буллинг. Ужасное слово... Слово казалось мне чудовищем...
Мне хотелось... спасти Кристера — обнять его, перемахнуть с ним вдвоем через ограду и просто сбежать. Хотелось сбежать куда-нибудь, где лучше. В тот домик на острове, где мы отдыхали прошлым летом. Только он и я, а компанию нам составляли папа, волны, птицы и лодка с веслами. На том островке никто нас не трогал...»
Уже читали книгу "Подснежники и вонючие крысы" Оскара Круна? Или вам есть что сказать на тему буллинга? Будем рады обсудить в комментариях.