Купюра номиналом в ноль рублей с изображением Медного всадника могла бы стать одним из символов Петербурга.
Есть нечто завораживающее и наталкивающее на философские рассуждения в прогулках по Московскому вокзалу — этому пограничному пункту между двумя столицами, где китч соприкасается и даже перекрестно опыляется с имперским пафосом.
Именно там мне в руки попал любопытный артефакт: сувенирная купюра, выполненная с почти пугающим полиграфическим тщанием. На ней — все, что положено: и строгие буквы на законных местах, и «преследуется по закону», и индивидуальные номера купюры, и Медный всадник, застывший в вечном прыжке над Невой, и знакомый петербургский горизонт, облаченный в водяные знаки. Еще чуть-чуть — и буквы «ЦБ РФ» увидишь. Подвох обнаруживается лишь в углу композиции. Номинал — ноль рублей.
Первая реакция — чисто обывательская: ну вот, опять москвичи упражняются в остроумии над «колыбелью трех революций». Тонкий столичный троллинг, упакованный в бонистический сувенир. Дескать, сколько стоят ваш Медный всадник, гранитная меланхолия и вечный статус «культурной столицы»? Ноль. Приезжайте к нам в Москву, здесь цифры на купюрах имеют вес, а у вас — лишь красивая обертка для пустоты. Имперский город, оцененный в ничто, — издевка, достойная пера Салтыкова-Щедрина.
Однако если присмотреться к этой «нулевке» через призму медиафилософии, открывается совсем иной горизонт. Ноль рублей — это ведь идеальный символ нашей эпохи. В мире, где все превращается в медийную картинку, сама вещь перестает иметь цену, становясь чистым смыслом. Медный всадник на этой купюре не «стоит» ноль, он — выше всякой стоимости. Это своего рода «абсолютная валюта» духа, которую невозможно разменять в булочной (или пышечной), но которую мы предъявляем миру как свой главный идентификационный код.
Эта купюра — идеальный медиаобъект. Она выглядит как деньги, ощущается как деньги, но напрочь лишена их функции. Это чистый симулякр. Она не участвует в экономике потребления, она участвует в экономике символов. Продавать виды Петербурга за ноль — это, если хотите, высший акт признания его бесценности, замаскированный под шутку.
В конце концов, Петербург всегда был городом призрачным, возникшим из воли и тумана. И купюра номиналом в «ничто» подходит ему куда больше, чем увесистые пачки реальных ассигнаций. Ведь только в Петербурге можно чувствовать себя миллионером, имея в кармане лишь билет в Эрмитаж и сувенирный ноль с изображением Петра. Так что, возможно, москвичи не издевались. Возможно, они просто случайно создали самую честную валюту в мире — валюту, которая признает, что самое важное в этой жизни купить все равно невозможно.
Николай Яременко, главный редактор ИА «РосБалт»