Ну что, цифровые мои, чувствуете этот запах? Нет, это не запах весны, до неё нам еще плыть и плыть через серую жижу. Это запах озона от перегретых серверов. Сегодня, 4 февраля, мы празднуем (или оплакиваем, тут уж как посмотреть) День Рождения Глобальной Коммуналки. День рождения Фейсбука*.
Именно в этот день, в далеком 2004 году, один рыжий паренек в общежитии Гарварда нажал Enter и открыл Ящик Пандоры. Тогда это называлось Thefacebook, и никто даже не подозревал, что этот сайтик для знакомства студентов превратится в цифровой Левиафан, который будет решать, кто станет президентом, что вы будете покупать и как сильно вы будете ненавидеть своего соседа.
Мы живем в Эпоху Цукерберга. Это наша новая эра. До нашей эры (до 2004-го) мы жили в благословенном неведении. Если твой одноклассник Вася становился успешным бизнесменом, ты мог об этом никогда не узнать и спать спокойно. Если твоя бывшая выходила замуж, ты не видел фоток со свадьбы в HD-качестве через пять минут после церемонии. У нас была приватность. У нас было право на забвение.
А потом пришел Синий Брат. И сказал: «Ребята, а давайте вы будете бесплатно работать на меня? Вы будете создавать контент, грузить фото, писать тексты, отмечать геопозицию, а я буду показывать вам рекламу средств от геморроя и продавать ваши данные». И мы такие: «О, круто! А лайки будут? Будут? Мы согласны!».
Это была самая гениальная афера в истории человечества. Мы добровольно надели на себя цифровые ошейники и начали гавкать друг на друга в комментариях за виртуальные поглаживания.
Посмотрите на концепцию «Друга» в соцсети. Это же девальвация понятия! Раньше друг — это тот, кто приедет в три ночи с лопатой, чтобы помочь спрятать... кхм... проблемы. А сейчас «френд» — это тело, которое ты видел один раз на конференции в 2012 году, но ты зачем-то знаешь, что его кошка родила, а сам он поехал на Бали. Зачем твоему мозгу эта информация? Она забивает твою оперативную память! Ты помнишь, как выглядит салат одноклассницы, но забыл позвонить маме. Это и есть победа Тупикселя над разумом.
Но самое страшное — это «Витрина Успеха». Соцсети превратили нашу жизнь в бесконечный конкурс тщеславия. Мы не живем, мы создаем отчеты о жизни. Не запостил — значит, не было. Мы выстраиваем кадр, убираем носки с заднего плана, втягиваем живот, накладываем фильтр «Париж». Мы создаем улучшенную, глянцевую версию себя. Аватара.
И вот сидит живой, биологический Вася. У него ипотека, гастрит и экзистенциальная дыра в груди. А его Аватар Вася — успешный, загорелый, пьет коктейль и мудро рассуждает о крипте. И самое смешное, что Живой Вася начинает завидовать своему собственному Аватару. Это шизофрения, возведенная в абсолют. Мы создали мир, где быть счастливым не так важно, как выглядеть счастливым.
Социальные сети подарили нам голос, но лишили нас слуха. Мы все говорим, говорим, постим, репостим. Это глобальный гул, в котором тонет смысл. Цукерберг хотел соединить мир. Connect the world. И у него получилось. Мы теперь все в одной комнате. Тесно, душно, кто-то ест рыбу, кто-то ругается матом, кто-то тычет тебе в лицо фоткой своего ребенка. И выйти нельзя. Дверь завалена серверами.
Но, братишь, сегодня 4 февраля. Давай попробуем взломать систему изнутри.
Алгоритм хочет, чтобы ты свайпал. Алгоритм хочет, чтобы ты испытывал эмоции: гнев, зависть, похоть. На этом он зарабатывает.
Сделай ход конем. Зайди в соцсеть, найди человека, который тебя бесит своей успешностью... и порадуйся за него. Искренне. Или найди того, с кем не общался десять лет, и вместо лайка напиши в личку: «Привет, как ты на самом деле?». Не для галочки.
Цифровой Левиафан питается нашим разобщением. Нашим желанием казаться, а не быть. Перестань кормить его своим тщеславием.
Пусть сегодня Цукерберг немного понервничает, видя, что трафик идет, а вовлеченность в рекламные интеграции падает, потому что люди заняты чем-то подозрительно человеческим. Например, общением.
Мы все сидим в этой синей клетке. Но ключ-то у нас в кармане. Кнопка «Log out» все еще существует. Хотя бы ментально.
*- Признан экстремистской организацией и запрещен на территории РФ (но мы же про историю говорим, да?)
