Глава 6: Театр красивых жестов..
После провалившейся провокации в машине между нами установилось хрупкое, но все же, перемирие. Он стал «принципиальным рыцарем», я — его «ценной и непонятой девочкой», которой нужно объяснять правила высокой игры под названием «мы».
Наше общение вышло за рамки ночных сидений в авто. Он предложил настоящее свидание. В кино. Последний сеанс. Это было рискованно — встретиться в публичном месте, его могли увидеть знакомые и рассказать жене , но он сказал, что готов на всё, лишь бы провести со мной «нормальный» вечер.
Я ждала его у подъезда.Он опаздывал. Писал: «Задержали на работе, вырываюсь, мчусь к тебе, жди».
И вот, наконец, показались фары его машины. Он подъезжает и тут машина подскакивает на бордюре раздаётся звук скребущегося по асфальту пластика и металла. Он вышел из автомобиля.Спокойно осмотрел повреждения.
– Всё в порядке? – кричу я, подбегая.
–Ничего страшного, – бросает он, но лицо его белое от адреналина. Он спешил так, что не справился с управлением. «Видимо, от возбуждения. От предстоящего свидания. Со мной»-так мне хотелось думать.
Я, как птица, машу руками вокруг повреждённого бампера:
–Боже, что теперь делать? Свидание испорчено!
Вопрос был риторическим.Я уже видела нас возвращающимися по домам. Но он посмотрел на меня так, словно я предложила ему сдаться на милость врага.
– Что будем делать? – его голос был стальным, невозмутимым. – Мы идём в кино.
И он сделал нечто, от чего у меня перехватило дыхание. Он не стал звонить в страховую, суетиться. Он вытащил ключи, хлопнул дверью разбитой машины и сказал:
–Разберусь завтра. Это неважно.
Затем вызвал такси.Это был самый грандиозный, самый безумный жест, который я когда-либо видела. Он бросил свою машину ради нашего свидания. Ради меня.
Но театр на этом не закончился. Погода была скверной — снег с дождём, под ногами хлюпающая каша. Такси, как нарочно, не смогло подъехать к самому входу в кинотеатр.
Не говоря ни слова,он вышел, обошёл машину, открыл мне дверь и… наклонился.
–Обнимай мою шею.
И он понёс меня.По колено в снежной жиже, как в каком-то старомодном фильме. Я зажмурилась, смеясь от нелепости и восторга, чувствуя, как крепки его руки. Он нёс меня не как хрупкую безделушку, а как трофей. Как доказательство своей силы и решимости. Весь мир — слякоть, проблемы, разбитая машина — остался где-то там. А здесь был только он, преодолевающий любые препятствия ради нашей «любви».
В фойе кинотеатра он поставил меня на ноги. Его волосы были мокрыми от снега, щёки раскраснелись. Он был похож на героя. И вот тут, в ярком свете, я заметила первую трещинку в образе. Когда он оплачивал билеты, его движения были скованными. Он не то чтобы считал мелочь, но в его жесте была какая-то неестественная напряжённость, взгляд быстренько скользнул по экрану кассы, на котором виднелись цифры. Стало понятно, что у него напряжёнка с деньгами. Неожиданная деталь для того, кто только что бросил машину с разбитым бампером.
И ещё одно удивительное открытие ждало меня в зале. Он не купил билеты на последний ряд. На те самые места, где парочки обычно сливаются в поцелуях в полумраке. Мы сели где-то в середине.
«Не хочешь на задний ряд?»– спросила я тихо,,но шутливо, уже ожидая его «принципиального» отказа.
«Здесь лучше видно»,– уклончиво ответил он, усаживаясь.
И тут началось самое странное. Фильм – какой--то экшн. Но мой спутник не смотрел его. Совсем.
Он смотрел на меня.
Не оценивающе,не похотливо. Он рассматривал меня. Его взгляд был пристальным, изучающим, будто я была самым сложным и интересным кадром в этой киноленте. Он следил за моими реакциями: улыбнусь ли я шутке, вздрогну ли от неожиданного взрыва. Он ловил каждую мою эмоцию.
И, несмотря на все мои прежние опасения и провокации, он вёл себя безупречно. Никаких рук на моих коленях. Никаких попыток обнять за плечи или поцеловать в темноте. Он просто сидел и смотрел. На меня.
И в этот момент, в мерцающем свете экрана, под этот грохот выстрелов, во мне окончательно, бесповоротно рухнула последняя стена защиты.
Я поверила. Поверила в его порядочность.
Я подумала:«Он и правда другой. Он не торопится, ему интересна я, а не моё тело. Он готов на безумные поступки, но при этом соблюдает дистанцию и уважает меня. Он видит во мне личность».
Я перепутала контроль с уважением. Холодную, аналитическую фиксацию на объекте — с глубоким личным интересом. Его взгляд был не взглядом влюблённого. Это был взгляд режиссёра, который наконец-то заполучил в кадр идеальную актрису для своей следующей грандиозной постановки под названием «Настоящая Любовь».
Когда мы вышли, он снова вызвал такси. И тут тоже был неприятный момент. За такси он заплатил, но, ссылаясь на то, что у него нет наличных на чаевые, спросил о том, нет ли их у меня. Меня это напрягло, а он был доволен. Свидание прошло идеально по его сценарию. Он продемонстрировал силу, жертвенность, принципиальность и «глубокий» интерес. Он закрепил свой образ в моём сознании, как образ мужчины-мечты.
А я, даже не догадывалась, что была главной героиней в его спектакле. И что очень скоро мне предстоит болезненно сменить амплуа – с богини на прислугу, с музы – на обузу.
Но пока что я была счастлива, летела домой на крыльях этой странной, выстраданной, такой «настоящей» романтики. Он нёс меня на руках по сугробам. Как же можно не верить после такого?
И я, впервые, за много лет благодарила Высшие силы за то, что наконец послали мне мужчину, которого я так долго ждала и уже отчаялась встретить.
Я думала об этом и слезы умиления катились по моему лицу: «Дождалась, спасибо, Господи, дождалась"......