- Только аккуратно! – крикнула Вероника парням, которые подошли к деду и схватили его под руки. – Он нужен мне живым.
Парни удивленно переглянулись, но, заметив улыбку на лице девушки, облегченно выдохнули и тоже заулыбались.
А потом они осторожно посадили старика в инвалидную коляску и покатили её к калитке, где их уже ждала Вероника с двумя удочками в руках. Утро только начиналось, и утро обещало быть интересным.
*****
В последнее время Вероника очень переживала за своего дедушку - Ивана Фёдоровича, который за пять с лишним лет постарел, наверное, лет на десять…
Возраст у него, конечно, был солидный – 72 года ему недавно исполнилось, но это ведь не повод, чтобы опускать руки и…
...отказываться жить дальше.
- Дедуль, ну нельзя так, - шепотом говорила Вероника, обнимая дедушку. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, понимаю, как тебе больно. Но бабушку не вернешь, понимаешь? А тебе нужно жить дальше.
Иван Фёдорович смотрел на внучку грустными глазами, ничего не говорил и лишь тяжело вздыхал.
Он уже всё для себя решил.
Жить после смерти жены ему совсем не хотелось. И всё вокруг он видел исключительно в черно-белых тонах.
А чаще всего и не видел вовсе, потому что большую часть времени он проводил с закрытыми глазами. Потому что когда он закрывал глаза, то сразу видел перед собой свою Машеньку.
Она смотрела на него с нежностью, улыбалась своей лучезарной улыбкой… И Ивану Фёдоровичу даже казалось, что всё с ней хорошо. Что Машенька жива.
Но, когда он открывал глаза, то сразу понимал, что прекрасный образ Машеньки, который он видел секунду назад, это всего лишь образ. Нет её больше…
А раз так, то и ему жить дальше нет никакого смысла. Без любимой жены жизнь – не жизнь, а сплошное мучение.
В общем, Иван Фёдорович смирился с тем, что жизнь его закончилась. А вот Вероника никак не хотела мириться с этим.
Оно и понятно: бабушка с дедушкой её вырастили, заменили ей родителей, которых у неё не стало, когда ей было пять лет, и поэтому они были для неё самыми близкими и родными людьми.
И Вероника тоже очень тяжело переживала смерть бабушки. Мария Семеновна долго болела и ушла из жизни в свой день рождения, когда ей исполнилось 67 лет. Жить бы ей еще и жить, но судьба распорядилась иначе.
Но еще тяжелее Вероника переживала то, что происходило последние пять лет с её дедушкой.
Иван Фёдорович, сколько она его знает, всегда был жизнерадостным и веселым человеком. И глаза у него всегда были «с огоньком».
Посмотришь в них – и невольно улыбаешься. От счастья. Потому что хорошо на душе.
А еще Иван Фёдорович очень любил проводить время на местном озере.
Вероника до сих пор помнит, как она, будучи ребёнком, ходила туда вместе с дедушкой. Это было прекрасное время. И они не просто там сидели, любуясь красотой природы, а ловили рыбу.
Иван Фёдорович прямо-таки бредил рыбалкой.
Чуть ли не каждый день ходил на озеро. Когда рано утром, до работы, когда вечером – после.
А в выходные дни (и еще очень часто - на каникулах) вместе с ним ходила и Вероника.
Правда, при условии, что ей удавалось проснуться до того, как дедушка уйдёт из дома.
Поначалу ей, конечно, было нелегко просыпаться на рассвете. Но потом втянулась.
С утра пораньше, когда деревня только начинала просыпаться, они приходили на озеро, устраивались поудобнее на берегу, а потом сосредоточенно смотрели на поплавки, ожидая, когда они начнут, наконец, дёргаться.
Рыбы, конечно, в озере было мало, и на хороший улов рассчитывать не приходилось. Но для Ивана Фёдоровича важен был не результат, а сам процесс.
Впрочем, он никогда не возвращался домой с пустыми руками.
В одной руке у него были две удочки, за которыми Иван Фёдорович ухаживал точно так же, как охотник ухаживает за своим ружьем, а в другой – небольшое металлическое ведерко, в котором плескались малюсенькие костлявые рыбешки.
Мария Семеновна постоянно ворчала на мужа: мол, делать ему нечего такую «мелочь» домой приносить.
Но ворчала она по-доброму. Любя. Понимала, что для Ивана Фёдоровича очень важно ощущать себя добытчиком.
Когда же Марии Семеновны не стало, про рыбалку Иван Фёдорович забыл.
И даже за удочками своими больше не ухаживал, как раньше. Он, если честно, вообще перестал выходить из дома.
Продукты ему Вероника привозила из города, и еды она наготавливала на целую неделю, до следующего своего приезда.
А если же что-то срочно необходимо было купить, то всегда выручала соседка - Тамара Васильевна.
И если первое время Иван Фёдорович еще старался держаться молодцом, то потом он совсем раскис…
И, как ни старалась Вероника приободрить его, ничего у неё не получалось.
Не было в дедушкиных глазах больше «огонька». И интереса к жизни в них тоже не было.
Только пустота…
Практически всё свободное время Иван Фёдорович проводил в доме или на участке, ухаживая за цветочными клумбами, которые он делал еще вместе с супругой, и при этом он всячески избегал любых контактов с людьми. Не хотел никого видеть.
- Ох, Вероничка, совсем испортился твой дедушка, - качая головой, говорила ей соседка. – Раньше вот здоровался со мной каждое утро, а сейчас… Может, ты в город его заберешь? Или в дом престарелых определишь? Ну больно смотреть, как он мучается один. Ни с кем ведь не общается из наших. Сядет на лавочку, закроет глаза и сидит молча. И даже не двигается совсем, представляешь? Мне порой даже кажется, что он уже того… Так страшно за него. Он ведь не живет, а существует.
- Тамара Васильевна, я уже предлагала ему переехать ко мне в город, - отвечала Вероника. – И не один раз предлагала. Но он не хочет отсюда уезжать. А в доме для престарелых, поверьте, ему точно легче не будет. Здесь хотя бы его родные стены лечат.
- Да если бы лечили... С каждым днем всё хуже и хуже ему становится. Совсем в глазах радости нет.
И это действительно было так.
А в последнее время то ли от «хронического» бездействия, то ли на фоне постоянных переживаний у Ивана Фёдоровича стали еще подводить ноги.
Очень тяжело ему было передвигаться самостоятельно. Он, правда, нашел на участке какую-то длинную палку и, опираясь на неё, ходил. Но всё равно - с трудом.
Прчием в больницу ложиться он категорически отказался. И не потому, что врачам не доверял. А потому что не хотел, чтобы ему помогали. Не нужно ему это было.
Вероника не стала его уговаривать, понимая, что это бесполезно, но привезла из города инвалидную коляску.
Правда, как оказалось – зря… Иван Фёдорович совсем не обрадовался, когда увидел, какой подарок ему привезла внучка.
- Вероника, по своей воле я в это кресло на колесах никогда не сяду. Так что можешь забрать его обратно в город. Зря только деньги потратила.
- Дедуль, вообще-то я переживаю за тебя.
- Понимаю. Но в кресло всё равно не сяду.
Все эти пять лет Вероника очень хотела вернуть дедушку к жизни, снова увидеть в его глазах тот самый «огонек». Но всё было бесполезно. И ей было очень горько осознавать, что с того самого дня, как не стало Марии Семеновны, её дедушка ни разу не был счастлив. Ни одного дня. И хоть он и улыбался внучке, хоть и старался доказать ей, что с ним всё в порядке, Вероника чувствовала, что Иван Фёдорович лукавит.
А еще она вдруг вспомнила, что все эти пять лет её дедушка не был на рыбалке, которую очень любил.
Вероника предложила ему как-то сходить на озеро, но Иван Фёдорович посмотрел на неё как-то странно, вздохнул и отрицательно замотал головой.
- Не хочу, внученька. Не нужно мне это. Раньше я рыбу ловил, чтобы Машеньку свою порадовать – мол, добытчик. А сейчас на что она мне? Что я с ней делать-то буду? Да и нет там, наверное, уже никакой рыбы. Перевелась за столько лет.
- Ну хотя бы просто так давай сходим, - продолжала настаивать Вероника. – Посидим с тобой на берегу. Как раньше.
- Нет, не хочу. Извини. Не нужно мне это…
«Ну уж нет, дедуля! – решительно подумала Вероника, когда возвращалась из деревни в город. – Если ты по собственной воле не хочешь на озеро идти, значит, я тебя силой туда отвезу. Найду способ, как это сделать. Но из «тюрьмы», в которую ты сам себя заточил, я обязательно вытащу тебя!»
В общем, Вероника осознанно пошла на крайние меры. Она буквально заставила себя быть твердой, будучи уверенной в том, что это во благо.
И знаете, такой командиршей она никогда еще не была. Но чего не сделаешь ради любимого дедушки?
Вероника уже всё придумала. Чтобы осуществить свой план, ей нужно было только инвалидное кресло, дедушкины удочки и пара крепких парней.
Кресло она уже привезла, удочки у Ивана Фёдоровича были, наживку она купила в городе, в рыболовном магазине, а что касается крепких парней, то их Вероника привезла из города.
Сделать это было, конечно, непросто, но, когда она рассказала своему начальнику, зачем ей вдруг понадобилась «грубая» мужская сила, тот, подумав, согласился пойти навстречу. Выделил ей двух человек из числа штатных грузчиков.
И еще он пожелал Веронике удачи. Приятно, знаете ли, когда люди искренне сопереживают.
- Только аккуратно! – крикнула Вероника парням, которые подошли к деду и схватили его под руки. – Он нужен мне живым.
Парни удивленно переглянулись, но, заметив улыбку на лице девушки, облегченно выдохнули и тоже заулыбались.
А потом они осторожно посадили старика в инвалидную коляску и покатили её к калитке, где их уже ждала Вероника с двумя удочками в руках. Утро только начиналось, и утро обещало быть интересным.
Иван Фёдорович, конечно, удивился, когда внучка приехала к нему в гости с каким-то незнакомыми парнями.
Но при этом не стал закатывать истерику или возмущаться, когда эти самые парни подхватили его под руки и усадили в инвалидную коляску.
Видимо, он ощущал ту непоколебимость, которую всем своим видом демонстрировала Вероника.
А может, наоборот – до последнего не верил, что внучка действительно силой потащит его на рыбалку.
- Всё, ребят, спасибо. Дальше я сама, - сказала Вероника парням, и в знак благодарности сунула каждому по купюре.
- Ты уверена, Вероника? А если выскочит из коляски и побежит домой? – усмехнулся один из парней.
- Нет, не побежит. Я уверена.
Небольшой огонек в глазах дедушки Вероника заметила еще до того, как она привезла его на озеро.
Вероника остановилась, чтобы спросить у Иван Фёдоровича, как он себя чувствует, и всё ли в порядке, а он…
…он в тот момент с упоением разглядывал родные места. А Вероника стала чаще останавливаться, чтобы дедушка мог с головой погрузиться в приятные воспоминания.
И Иван Фёдорович погружался.
Он радостно всматривался в знакомые пейзажи и, как ребенок, удивлялся новым постройкам, которые появились по дороге к озеру за все эти пять лет, что он почти не появлялся на людях.
- Здоров, Фёдорович! – помахал ему рукой односельчанин. – Никак на рыбалку решил выбраться? Это правильно. Сколько можно дома сидеть.
Иван Фёдорович ничего не ответил, но по его глазам было видно, что он рад тому, что его ещё помнят.
А уже на берегу озера, когда Вероника торжественно вручила ему удочку, у него по щекам потекли слезы.
Он так растрогался от нахлынувших на него воспоминаний, что просто не мог больше сдерживать свои эмоции.
И слезы еще очень долго катились из его уставших, но уже не безжизненных глаз. А Вероника тихо плакала вместе с ним. От счастья.
Она снова будто вернулась в прошлое, когда всё было хорошо. И когда была еще жива бабушка…
И пусть в тот день им так и не удалось ничего поймать, и Вероника, и Иван Фёдорович были очень довольны тем, что побывали на озере. Это был первый, маленький шаг к тому, чтобы продолжать жить дальше. Несмотря ни на что.
И впервые за долгое время Иван Фёдорович вроде как был не против того, чтобы жить. Дальше.
Теперь он ходил на рыбалку вместе с внучкой каждые выходные. И в один из таких дней рядом с озером оказался кот.
Это был очень красивый кот. Но видно было, что уже немолод. И глаза… Глаза у него были очень грустными.
Иван Фёдорович сразу обратил на него внимание, но лезть в душу с расспросами не спешил, так как прекрасно понимал, что это мало кому понравится.
Он просто смотрел на поплавок и изредка бросал взгляды в сторону кота. А кот сидел на расстоянии нескольких метров от него и смотрел в воду.
- Что, у тебя тоже не клюет? – негромко спросил Иван Фёдорович, обратившись к коту. – Может, и нет тут уже рыбы, как думаешь?
Кот повернул голову и удивленно посмотрел на улыбающегося старика, который сидел в кресле на колесах.
«Нет, рыба в озере точно есть… - взглядом ответил ему кот. – Просто жарко сегодня с утра. Ушла на глубину».
- Ты думаешь, он тебя понимает? – усмехнулась Вероника, наблюдая за тем, как дедушка пытается познакомиться с котом.
- Конечно, понимает, - кивнул Иван Фёдорович. – Даже отвечает мне. Только молча. Взглядом.
- И что же он сказал?
- Что рыба на глубине. Надо, подальше, наверное, удочку забросить. А ну-ка, внучка, помоги мне встать.
Вероника помогла дедушке подняться, придержала его, когда он закидывал удочку, и улыбнулась почему-то. Ну а как не улыбаться, когда самый родной для неё человек оживает прямо на глазах?
А через минуту Иван Фёдорович резко дернул удочку и быстро стал крутить катушку.
Клюнуло, наконец-то.
В первый раз за пять лет клюнуло. Потом еще раз клюнуло. И еще. Вероника только успевала помогать дедушке рыбу с крючка снимать. Благо опыт у неё в этом деле был.
В общем, улов в тот день оказался вполне приличным. И, естественно, Иван Фёдорович не забыл поделиться своим уловом с котом.
А по дороге домой он попросил внучку, чтобы она навела справки, чей это кот. Потому что, если ничейный, то он с радостью заберет его себе. Если сам кот, конечно, согласится.
Вероника просьбу дедушки исполнила, и рассказала ему, что ей удалось узнать:
- Это Тимофеевича какого-то кот. Ты знаешь его?
- Тимофеевича?! Знаю, конечно. Он у нас трактористом был, когда колхоз еще работал. И что, он отпускает кота на гульки?
- Нет. Тимофеевич этот умер полгода назад. Родственники уже и дом успели продать. А кота вот оставили на улице. Еще Тамара Васильевна сказала мне, что Тимофеевич со своим котом часто на рыбалку ходил. Наверное, поэтому он рядом с озером и сидит целыми днями. Так что, дедушка, можешь попробовать с ним подружиться. Вместе ведь намного веселее будет рыбачить, верно?
- Веселее, конечно, - согласился Иван Дмитриевич.
А на следующий день, когда он с внучкой снова был с утра-пораньше на озере, Иван Дмитриевич самостоятельно встал из инвалидной коляски и, опираясь на одну из удочек, подошел к коту.
Не с пустыми руками, понятное дело. Был у него с собой пакет с бутербродами.
Сел он, значит, на траву рядом с котом, развернул «завтрак рыбака», положил колбасу поближе к коту, а сам стал хлеб с маслом есть.
- Ты это, угощайся. Мне тут нашептали, что тебя Кузьмой звать. А я, стало быть, Иван Фёдорович.
Кот посмотрел внимательно на своего собеседника, понюхал колбасу и через минуту стал с аппетитом есть. И слушал заодно, что ему человек говорит. Хороший человек – он это сразу почувствовал. А с хорошими людьми всегда приятно провести время. И пообщаться тоже.
- Я вот что подумал, Кузьма, - продолжал говорить Иван Фёдорович. – Горе я твое понимаю. Сам пять лет назад таким был. Жить не хочется, ничего не радует. Только о том и думал, как бы уйти поскорее…
Кот доел колбасу, и сел почти рядом с Иваном Фёдоровичем. А тот, улыбнувшись, позволил себе погладить своего друга по несчастью.
- Так я это к чему всё говорю… - вздохнул Иван Фёдорович. – Горе – оно, конечно, штука страшная. Врагу не пожелаешь. Но жить-то дальше надо как-то. Может, ты ко мне переберешься? Чего тебе на улице жить? Скоро лето закончится, холодно будет. А дома оно всяко лучше. И на рыбалку мы с тобой ходить будем. Что скажешь? Решать в любом случае тебе. Но мне было бы очень приятно, если бы ты согласился.
Кузьма подошел к Ивану Фёдоровичу вплотную, прижался к нему, замурчал громко, а потом посмотрел ему в глаза. И Иван Фёдорович всё понял. Понял, что кот принял его предложение.
И знаете что? В тот день Иван Фёдорович не поехал домой на инвалидной коляске.
Он пошел. Сам. Опираясь на удочку.
Кузя, слегка прихрамывая на заднюю лапу, шел рядом с ним. И всю дорогу Иван Фёдорович ему что-то рассказывал, размахивая свободной рукой, а кот периодически мяукал ему в ответ.
Вероника в тот момент катила по дороге инвалидную коляску, на которой стояло ведерко с рыбой, и то плакала, то смеялась тихонько. И она совсем не обижалась, что дедушка про неё «забыл».
Куда важнее было то, что он теперь снова такой же, каким был раньше. Он живой…
И будет жить дальше. Вместе со своим новым пушистом другом. Вот такая история.