Работа и жизнь руководителя Центра реинтродукции лошади Пржевальского «Заповедников Оренбуржья» Евгения Булгакова — глазами фотографа и экопросветителя Игоря Шпиленка
Текст и фото: Игорь Шпиленок
Здесь и далее — прямая речь Игоря Петровича Шпиленка:
«В 2022-2023 годах в экспедиционном доме на колёсах я проехал через всю страну от заповедника к заповеднику и снимал, как выглядят заповедные земли с высоты птичьего полёта. Но заповедники и национальные парки — это не только природа, но и люди, которые ей служат. Поэтому я снимал людей, которые эти земли охраняют и изучают.
В конце февраля 2023 года я добрался до Оренбургского заповедника, до участка «Предуральская степь», где находится первый в нашей стране Центр реинтродукции лошадей Пржевальского. Сразу же после прибытия начался снежный буран, и мой дом на колёсах оказался заметённым по самые окна фургона. Бураны здесь дело серьёзное: перечитайте пушкинскую «Капитанскую дочку». Степной заповедный кордон — хорошее место, чтобы застрять надолго! Да хоть до конца зимы!
Вместе со мной на кордоне оказались замечательные люди: инспектор охраны заповедника Дмитрий Немальцев и руководитель Центра реинтродукции лошади Пржевальского Евгений Булгаков. Из качающегося от штормового ветра тесного фургона Евгений переселил меня в свой научно-полевой стационар со всеми удобствами и даже баней внутри! Одна стена — полностью панорамное окно, и через него в буранных паузах видны пасущиеся в степи лошади Пржевальского и косули. И правда, при таком ветре на них хорошо смотреть через окно из тёплого дома, в открытой степи меня хватало на пятнадцать минут, и руки уже не могли держать камеру.
А вот за пржеваликов беспокоиться не надо. Этот вид «спроектирован» под суровый климат северных степей и пережил суровые эпохи похолоданий. Шерсть зимней шубы у них толщиной до пяти сантиметров. И она настолько густая и плотная, что не пропускает тепло тела наружу, не промокает от снега. Лошади легко переносят морозы в тридцать-сорок градусов (а в летнее время такую же жару). Кормов в зимней травянистой степи тоже хватает.
Животные тебенюют, то есть раскапывают снег передними копытами. Если снег выше пятидесяти сантиметров, то затраты живой энергии на добычу сухой травы становятся отрицательными. Но лошади — подвижные животные, и они переходят на малоснежные склоны холмов или на выдувы. На случай погодных катастроф заповедник ежегодно заготавливает немало сена.
Несмотря на непогоду, мы с Евгением следовали на снегоходах за табунами лошадей Пржевальского, чтобы выяснить, всё ли с ними в порядке. И, наблюдая за ним, я все время думал: будь у меня еще одна жизнь в запасе — вот она, работа мечты! Сразу видно, что человек на своем месте, что его не тяготит немалый груз ежедневной работы по управлению всем обширным хозяйством, начиная от пятидесяти с лишним километров изгородей, карантинных и акклиматизационных загонов до водопоев, кормов и биотехнических мероприятий. А еще наука и взаимодействие с научными учреждениями, СМИ, фотографы и блогеры, киносъёмочные группы, волонтёры, экологические туристы, спонсоры и партнеры, международное сотрудничество.
Но главное — мониторинг состояния популяции. Это каждый день надо несколько часов находиться среди пржеваликов, но сначала найти табуны на обширном пространстве, чтобы вовремя выявить всевозможные проблемы, оценить состояние здоровья, пастбищ и множество других факторов, влияющих на успех этого большого дела.
А успех феноменальный. По всем расчетам к 2030 году оренбургская популяция должна была достигнуть 100 особей. По факту это случилось в 2023 году. За этим достижением огромный труд команды и самого Евгения, внимание к жизни и здоровью каждого питомца. Вот пример, рассказ Евгения о судьбе кобылки Баси:
«Летом 2019 года в «Предуральской степи» между лошадиными гаремами произошла стычка. Всё закружилось, завертелось, смешалось в кучу. А дерутся они очень серьезно. Лошадь Пржевальского — животное сильное, кряжистое, с крепкими короткими конечностями и мощными челюстями с четырьмя клыками. Пробивают копытами шкуру, бывает, что и рёбра ломают, и куски плоти зубами вырывают. Особенно гаремные жеребцы. У них цель — защитить своих кобыл или отобрать чужих. Да и кобылы тихим нравом не отличаются. И вот после такой стычки мама Баси ушла с одним гаремом, а пятинедельный жеребенок остался с другим. Мы это обнаружили, пытались её вернуть, но мать жеребенка уже не приняла — вероятно, молоко перегорело. Перед нами встал острый вопрос: либо смерть малышки, либо мы её забираем и пытаемся выходить силами человека, что нередко тоже может заканчиться смертью жеребенка. Мы первые и единственные в мире, кому удалось выкормить маленького жеребенка лошади Пржевальского. И не только выкормить, но и успешно ее потом социализировать в гарем жеребца Паприки».
И тут обязательно надо добавить свежую информацию: 13 июня 2025 года во время мониторинга большой группы лошадей, состоящей из нескольких гаремов, в первые же минуты наблюдения Евгений увидел её — маленькую кобылку, которая, как приклеенная, шла рядом с Басей. Значит, родилась она 12 июня, в День России. Лучший подарок своим спасателям!
Почти две недели провёл я на заснеженном кордоне среди лошадей. Но погода наладилась, степные дороги были расчищены от снега, и я смог продолжить своё путешествие на восток. Уезжать было нелегко, хотелось остаться здесь надолго, стать частью замечательной команды, делающей большое дело с нескрываемым удовольствием, быть в самой гуще непрерывно чередующихся событий, и быть в тесном контакте с удивительными гривастыми созданиями, безошибочно узнавать в лицо (в морду?) каждую лошадь, знать её происхождение, симпатии и антипатии, особенности поведения и здоровья, и ежедневно дышать воздухом степи…
Спасибо, Евгений, за замечательное время и прости за пафос: но вот она, правильная, наполненная природой, смыслом и служением жизнь…»