Глава 10: Цикл. Лето-осень-зима-предательство.
Тот уход после истории с цветком не стал окончательным. Он стал первым звеном в бесконечной цепи.
Он вернуля, но то, что началось, было не отношениями. Это была система. Отлаженный, предсказуемый и от того ещё более унизительный цикл.
Он постоянно исчезал. Его любимым временем для исчезновения было лето. На три долгих, жарких, тоскливых месяца он пропадал без следа. Ни звонка, ни сообщения. Будто растворялся в солнечном мареве вместе со всеми своими обещаниями и душевными ранами. Я оставалась одна со своими вопросами, своей болью и нарастающей, гложущей тревогой.
А потом наступала осень. Первые холодные дожди. И он возвращался. Как перелётная птица. Просто появлялся в моих сообщениях с небрежным: «Как жизнь? Сегодня буду проезжать мимо, заеду» И я… я отвечала. Потому что за лето отчаяние и одиночество съедали всю гордость. Потому что его возвращение казалось чудом, доказательством того, что наша связь всё-таки «необычная», раз он возвращается.
Но возвращался он всегда не один. От него веяло чужим влиянием , в его подписках появлялись новые имена, новые женские лица. Молодые, средних лет -разные. Смеющиеся, с морщинами и без, без груза прошлых жизней и с багажом знаний. Я чувствовала их присутствие не только кожей. В его лексике появлялись новые слова и фразы, а в голове новые идеи. Интуиция, отточенная болью, кричала об измене.
Я пыталась говорить. Спрашивала. И тогда он включал свою коронную роль — оскорблённой невинности.
«Опять ты со своими подозрениями!Я просто общаюсь с людьми! Ты не даёшь мне дышать!» — и он снова исчезал. На неделю, на две. Наказывая меня молчанием за мою «недоверчивость».
А иногда, наоборот, он сам, с каким-то садистским удовольствием, показывал мне фото женщин и рассказывал об их общении:
«Вчера гулял с одной девушкой,интересный собеседник».
Он не скрывал.Он демонстрировал. Он показывал мне, что у него есть выбор. Что я — лишь один из вариантов в его меню. И что это меню регулярно обновляется.
И что самое страшное, сам же позже отрицал свои слова, выставляя меня той, которая «вечно все придумывает»
За два года таких циклов не сосчитать, сколько их было — этих Тань, Лен, Свет, Наташ. Я знала о них если не всё, то слишком много. Он превратил мою жизнь в бесконечный детектив, где я, истерзанная ревностью, собирала улики по крупицам: новые лайки, новые подписки в соцсетях, случайные фразы.
А потом он сделал ход, который окончательно расставил все точки. Он удалил меня из друзей.
Объяснение было обесценивающим до абсурда:«У тебя на аватарке некрасивое фото. Не хочу, чтобы оно у меня в ленте висело».
Я знала настоящую причину.Он скрывал меня. От них. От этих женщин. Я была его грязным, постыдным секретом. Женщиной старше, с жизненным багажом, с требовательностью, выросшей из боли. Я не вписывалась в тот лощёный, успешный образ, который он пытался продать новым жертвам. Я была живым укором, напоминанием о его проблемах, его лжи. Меня нужно было спрятать в чёрный список, как старую, поношенную вещь, которую стыдно показывать гостям.
И я всё это терпела. Цикл за циклом. Уход-возвращение-унижение. Почему?
Потому что в редкие промежутки между изменами и исчезновениями он умел быть тем самым мужчиной из наших первых ночных разговоров.Умел сказать: «Только с тобой я могу быть собой». Умел пожаловаться на жену, на жизнь, на одиночество. И я верила, что эта его «истинная», «раненая» часть — и есть настоящий он. А все эти девушки — просто фон, способ поднять свою самооценку, вызвать мою ревность, чтобы я боролась за него и снова не ушла.
Я путала свою роль. Я думала, я — его спасительница и единственная родная душа.
На самом деле,я была его план «Б».
Удобная,предсказуемая, всегда ждущая. Гарантированный источник внимания и заботы на тот случай, если «план «А»» в виде новой любовницы не сработает. Я была тылом, который никогда не сдаётся. Пока он ходил в атаку за новыми победами, его тыл в лице меня терпеливо ждал, кормил, выслушивал и прощал.
Осознание этого было горше любой измены. Измена — это про его слабость. А то, что я стала запасным аэродромом, — это про моё полное самоуничижение.
И только когда эта мысль проросла сквозь любовь,жалость и привычку, я поняла: так жить нельзя. Даже если этот цикл будет длиться вечно. Даже если он будет возвращаться каждую осень до конца моих дней.
Потому что в этой системе не было«нас». В ней был только он — режиссёр, продюсер и главный герой. А я — всего лишь статистка в массовке его бесконечного сериала под названием «Я — Бог».
И я начала искать выход. Не из очередного цикла. Из системы. Это было похоже на попытку выбраться из лабиринта, стены которого двигаются и меняют форму. Но первый, самый страшный шаг был сделан: я наконец-то увидела сам лабиринт.