Состояние, в котором оказались педагоги, одноклассники и все, кто знал семью Козачек, в первые дни февраля 2016 года, можно описать одним словом – шок. Директор школы, где учился 17-летний Владислав, в разговоре с журналистом не скрывал чувств:
– Еще в четверг я видел Владика, разговаривал с ним. Представляете, он написал пробное ЦТ по математике на 70 баллов. Какой молодец! А сегодня мальчика уже нет в живых. Папа взял и расписался в судьбе трех человек. Как же так?
«Хотел что-то доказать жене?»
Вечером в воскресенье, 31 января 2016 года, в белорусском городе Мозырь Гомельской области произошло чудовищное преступление. 39-летний Кирилл Козачек лишил жизни своих детей: 9-летнюю дочь Киру и сына Владислава. После содеянного мужчина позвонил по телефону «102».
– Зачем он убил дочку и сына? Хотел что-то доказать жене, которая его бросила? – недоумевали люди, знавшие семью.
Официальный представитель СК по Гомельской области Мария Кривоногова вскоре сообщила подробности:
– При осмотре квартиры обнаружены тела 9-летней девочки и ее 17-летнего брата. Мужчина после звонка в милицию предпринял попытку самоубийства. С повреждениями различной степени тяжести подозреваемый доставлен в реанимационное отделение учреждения здравоохранения.
«Мы с папой, чтобы мама быстрее вернулась в семью»
Со стороны семья Кирилла и Анастасии Козачек выглядела вполне благополучной. Кириллу было 39 лет, ранее он владел собственным ИП, но за несколько лет до трагедии закрыл его, чтобы ухаживать за больным отцом, работая как социальный работник.
Его супруге, Анастасии, было 36 лет, она была начинающей предпринимательницей. В семье было трое детей. Со стороны соседи и знакомые не отмечали скандалов, пьянства или чего-то, что могло бы предвещать беду.
Все дети получали образование в гимназии. Старший сын, Володя, к моменту трагедии уже ее окончил. Владислав после 9-го класса не прошел по конкурсу аттестатов и перешел в обычную среднюю школу. Но педагоги отзывались о нем положительно:
– Очень способный был мальчик, неконфликтный, самокритичный, – вспоминали учителя.
Младшая, Кира, училась в третьем классе той же гимназии. Однако, как отмечали в учебном заведении, примерно за год до трагедии к девочке было приковано особое внимание учителей:
– Из-за стрессовых ситуаций, которые в последнее время были в семье, ее пришлось поставить на внутришкольный контроль, – поясняли педагоги.
Причиной стресса стал назревавший в семье разлад. Супруга Кирилла, Анастасия, приняла решение уйти к другому мужчине. Но суть да дело, супруги помирились. На какое-то время кризис, казалось, был преодолен: семья даже купила новую трехкомнатную квартиру, и в августе 2015 года их сняли с социально опасного положения.
Однако осенью того же года женщина вновь заявила о намерении расстаться. В декабре она окончательно ушла из семьи. Владислав и Кира остались жить с отцом. Как позже вспоминали знакомые, Владик часто повторял:
– Мы будем с папой, чтобы мама быстрее вернулась в семью.
Последние часы
Кирилл, судя по всему, тяжело переживал разрыв. В его соцсети на главной фотографии оставалось изображение жены, обнимающей дочь. На странице Анастасии было опубликовано более сотни фотографий маленькой Киры. Девочка, как отмечали многие, была отцовской любимицей.
Кирилл регулярно появлялся в гимназии, общался с учителями. Последний его визит состоялся 27 января 2016 года: он принес деньги за питание и, по воспоминаниям персонала, вел себя спокойно.
Последней из родственников детей живыми видела их бабушка, 74-летняя Любовь Андреевна, мать Кирилла. Она помогала сыну, часто брала внуков на выходные. В то воскресенье, 31 января, она также забрала Владислава и Киру к себе.
– В шесть вечера я стала их собирать на автобус домой, надо было возвращаться уроки делать, – рассказывала позже Любовь Андреевна. – Но неожиданно приехал Кирилл за ними на такси, чтобы забрать. Был в нормальном состоянии, все как обычно. Спросил, как мое здоровье. Я собрала детям подарочки, положила картошки, сала. И поехали.
Подробности той поездки стали известны благодаря одному из местных таксистов, который позднее поделился воспоминаниями в социальных сетях:
– Мужик неприятный, не хотелось разговаривать с ним, – говорил таксист. – Приехали, забрал детей, девочку и пацана. Пацан вышел на Советской (возле дома, где жила мать – ред.), вроде сказал, что заберет монитор и приедет, девочка тоже хотела идти к маме, просилась долго, но мужик ее не пустил, говорит поедем через час к маме. Девочка попросила купить мороженое, они вышли у магазина, и я уехал.
Далее, по словам таксиста, произошло следующее:
– Потом по рации слышу примерно через минут 30-40 опять вызывает такси этот мужик. А еще минут через 40 звонит диспетчер и говорит, что мужик убил детей, мол, вызвал такси, чтоб поехать к жене. Признался ей, что убил детей. Она выскочила на улицу, вызвала такси, наш приехал таксист.
«Всю ночь сидели возле гробов»
Похороны Владислава и Киры состоялись 3 февраля в мозырской церкви Георгия Победоносца. В небольшом храме сначала было немноголюдно. Посредине стояли два детских гроба. В углу, под иконами, находилась мать, Анастасия, ее родственники и мужчина, с которым она начала новую жизнь.
– Всю ночь сидели в церкви возле гробов, – рассказывали женщины, продававшие в храме свечи.
Когда началась заупокойная служба, в храм пришли одноклассники и учителя погибших детей. Школьники молча смотрели на тела брата и сестры. Кто-то клал цветы, кто-то тихо касался руки Владислава, словно надеясь на ответное прикосновение. Многие девочки и даже взрослые педагоги не могли сдержать слез.
Во время отпевания священник взял из рук детей свечи, чтобы зажечь их, и обратил внимание на их состояние:
– Свечи как изогнулись! – произнес он. – Крепко дети их держат, соединенные со светом Божиим идут на небеса!
После окончания службы настоятель храма, отец Валерий, обратился к собравшимся с философской проповедью:
– Как в случае с убийством Авеля Каином, преступник остался жив, – сказал священник. – Господь не принял его смерть, чтобы он еще долго жил с этой печатью и постоянно каялся. Передайте отцу, чтобы каялся, – обратился отец Валерий к родным семьи. – Эти дети – мученики, они стали ангелами и теперь будут молиться и о маме, и об отце, и о всех нас. Но когда потом они встретятся, дети спросят: папа, зачем ты это сделал?
Священник также призвал будущий суд не применять к убийце высшую меру наказания, дав ему время для осознания содеянного и покаяния.
«Ты лучшая женщина в мире, береги себя»
Кирилл Козачек выжил после попытки самоубийства. Судебно-психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. Кстати, в его крови на момент преступления не было обнаружено алкоголя или наркотических веществ. Следствие установило, что мужчина совершил убийство своих детей из чувства мести к супруге, которая его бросила.
На протяжении всего процесса подсудимый вел себя спокойно, просто слушал и молчал. Интересно, что еще в начале суда он не признал свою вину, заявляя, что детей убил кто-то другой. Соответственно, никаких извинений от него никто не услышал.
Анастасия присутствовала на суде. В своем последнем слове он обратился непосредственно к ней:
– Ты лучшая женщина в мире, береги себя.
Прокурор запросил для Кирилла высшую меру наказания – смертную казнь. Анастасия же выступала за пожизненное лишение свободы. Суд согласился с позицией обвинения. Кирилл Козачек был приговорен к исключительной мере наказания – смертной казни.
– Высшую меру затребовал прокурор, а сама я выступала за пожизненное заключение – чтобы Кирилл жил и каялся, – говорила она уже после приговора. – Но, может быть, так будет лучше.
Старший сын на оглашении приговора не присутствовал. Зато в зале суда была мать Кирилла, Любовь Андреевна. Услышав вердикт, она рыдала. Как и любая мать, она до последнего защищала сына. Женщина была уверена, что ее сына довели до состояния, в котором он совершил преступление.
– В детстве он был хорошим мальчиком, учился хорошо, все было в порядке, пока не связался с этой, – кричала Любовь Андреевна вслед уходившей из зала суда Анастасии. – Ты что хотела, того добилась!
Обжаловать решение суда Козачек не стал. Приговор был приведен в исполнение в октябре 2017 года.
По материалам «КП»-Беларусь