Отдохнув от новогодних праздников, новатор снова "вышел в люди", и сразу с козырей. То есть, с двумя роликами.
Первый ролик вышел странноватым. Зачем-то новатор взял не самые лучшие, прямо скажем, стихи с ЖЖ некоего оператора поливальной установки Константина. И методично зачитал их с не первой свежести экрана. Возможно, по договоренности с Константином. Иначе я не могу представить, зачем умный, всецело образованный, разносторонне развитый человек вынес на всеобщее обозрение перлы вроде:
"Вася съел морковку" - вот, что подумал старый кот.
Он сер был весь, а небо было синим. За тучами. Василий догорал.
Мне не бывает больно или тесно (Влажно или спокойно, горько или сухо...)
Моя поэзия - сухая месса. (Константин имеет вообще представление о том, что такое месса? 😁)
Я знаю, вы завидуете слепо. Уменью строк плести лихой узор (лично я не завидую и даже слегка сочувствую).
Свист пустоты в распахнутых глазах.
Я не хочу упасть и лопнуть кожей (а это вообще шедевр. Я думаю, автор долго думал над рифмой!)
Зачитав стихи с чужого ЖЖ, новатор занялся более серьезной темой. А именно - поведал свою трактовку резонансного случая с актрисой Анной Артамоновой. Некоторые слова приходится "закрыть" звездочками, прошу понять и простить.
Кратко расскажу о самом случае
Московская актриса Анна Артамонова попала в классический столичный боевик: ссора из-за парковочного места, оскорбления, угрозы «приедут ребята и будут у**вать» и, наконец, прибытие этих самых «ребят» — троих мужчин, которые, по её словам, начали «у**вать» её сына. По словам дочери Анны, которая также была на парковке, у одного из нападавших был в руках нож.
Анна звонила в полицию, но правоохранители долго не ехали, и актриса схватилась за единственный доступный «аргумент» — кухонный нож для колбасы и ударила им в спину нападавшего.
Ирония в том, что уголовное дело возбудили не против «мужчин спортивного телосложения», избивавших её детей, а против неё самой — за лёгкий вред здоровью. Теперь Госдума требует суда присяжных, намекая, что без этого «диаспоры и общественники» могут «порешать вопрос».
По материалам https://www.gazeta.ru/social/2026/02/03/22443559.shtml?ysclid=ml7bv7jumo139269373&utm_auth=false
Интересно, что в данном случае новатор встал не на сторону своей "коллеги" (Артамонова - многодетная мать), а на сторону нападавших на нее.
Я вижу, как аккуратно эту тётеньку с ножиком, которая просто подходит и бьёт в спину ножом, кладут на землю. Я вижу, как её сыночек, который такой не маленький, такой бычок, да, нападает на людей с тем, чтобы с ними подраться. Вообще из видео совершенно не следует, что там кого-то у***вали, там видно вообще другую ситуацию. Я не понимаю, как ребята, которых ударили ножом, вообще и ничего дальше не делали. Молодцы. В общем-то, прекрасно.
А дальше я загрузила расшифровку текста его речи в ИИ Дипсик и дала вот такое задание
И вот что выдала нейросеть
Анализ эмоционального посыла и манипулятивных приемов:
Создание «своих» и «чужих». Автор с первых же слов противопоставляет себя и свою аудиторию («Друзья, блог... с вами») некоему абстрактному, но враждебному большинству — «вся наше сообщество-тусовка», «наше нацсообщество». Это классический приём создания круга избранных («мы, умные, которые видят правду») против «них, стадных и заблуждающихся». Это даёт читателю чувство превосходства и принадлежности к «правде».
Язык эмоционального обесценивания. Вместо нейтральных обозначений автор сознательно использует уничижительную, бытовую лексику, чтобы вызвать презрение к одной из сторон и симпатию к другой:
Про Артамонову и её сына: «непонятная женщина», «тётенька с ножиком», «сыночек... такой бычок». Это лишает их человеческого достоинства и статуса жертв, рисует карикатурные образы.
Про противоположную сторону: «Ребята, приехавшие на автомобиле», «ребята, которых ударили ножом, ... Молодцы». Здесь лексика уважительная, сочувственная, создающая образ адекватных, сдержанных и невинно пострадавших людей.
Про её сторонников: «разжигание», «бы*ло-сообщество, бы*ло-тусовка», «на**зм». Это мощные стигматизирующие ярлыки, призванные не дискутировать, а сразу маркировать оппонентов как социально опасных и морально неприемлемых.
Мнимая объективность как инструмент манипуляции. Автор постоянно апеллирует к фактам и логике («Я посмотрел видео», «Я вижу другую ситуацию», «думаем своей головой»), но при этом нагнетает эмоции и выдвигает непроверенные предположения как истину.
Пример: «Я даже знаю у кого [связей больше]... У человека, который называет себя артистом, связей явно больше». Это не аргумент, а сплетня, поданная как инсайдерское знание. Она работает на создание образа несправедливой системы, где «простые ребята» проигрывают «зажравшимся артистам».
Подмена тезиса и игра на обиде «маленького человека». Изначальный конфликт (драка, самооборона, действия полиции) подменяется более широкой и эмоционально заряженной темой социальной несправедливости.
Автор сводит потенциальную поддержку Артамоновой не к сочувствию как матери, защищавшей детей, а исключительно к её привилегиям («славянка», «артистка», «у неё есть деньги», «связи»).
Он апеллирует к глубинной обиде части аудитории на «сильных мира сего», которым «всё можно». Посыл: «Она не одна из нас, она — из той касты, которая всегда отмазывается». Это мощный триггер, который заставляет читателя идентифицироваться не с многодетной матерью в стрессе, а с «ребятами на непафосной машине», которых может «затоптать система».
Психологический вывод:
Этот текст — не анализ ситуации, а мастер-класс по эмоциональной мобилизации через обиду и раскол. Его цель:
- Не прояснить, а затуманить картину, выдвинув альтернативную, эмоционально выгодную нарративу («адекватные ребята vs. истеричная женщина с ножом и связями»).
- Не успокоить, а разжечь чувство социального неравенства и несправедливости, направив его против конкретного человека и его потенциальных защитников.
- Не объединить, а разделить аудиторию, создав внутри неё образ внутреннего врага («бы*ло-сообщество», «нацсообщество»), с которым «мы, думающие своей головой», боремся.