Многие мои читатели убеждены в исключительной непобедимости римских легионов времен поздней Республики и считают, что одолеть их в период восстания Спартака могли только бывшие марианцы, точно такие же профессиональные воины, перешедшие на сторону повстанцев. Так, в обсуждениях моей статьи «Орлы римских легионов» был оставлен типичный комментарий, автор которого в отношении меня задавался недоуменным вопросом: «И вы, правда, до сих пор верите, что рабы были способны наголову разбить четыре римских легиона?».
Мой ответ остается неизменным – да, верю. В многочисленных обсуждениях данного вопроса я не встречал даже словом упоминания о двух весьма значимых факторах, которые ставили под сомнение несокрушимость римских легионов в их противостоянии повстанческой армии Спартака.
«Сколько рабов, столько врагов» - гласила римская пословица. Т. Моммзен справедливо отмечал, что в период восстания Спартака: «Еще опаснее был несоразмерный рост числа рабов в Италии». По оценке историка П. Бранта на территории Италии в I веке до новой эры насчитывалось приблизительно 2-3 миллиона рабов и только 4-5 миллиона свободных граждан, при соотношении численности первых и вторых приблизительно 1 к 2. Следует отметить, что рабовладение в данный период времени было распространено преимущественно в метрополии – самой Италии. По уровню развития рабства с Италией были сопоставимы разве что Сицилия и некоторые регионы Испании.
Историк С. Николс отмечает, что уже в конце I века до новой эры и еще более явно в I веке новой эры масштабы рабства в Риме стали значительно сокращаться. Потенциал провинций Римской империи как источник поставки «свежих» рабов был близок к истощению. Военно-экономический потенциал империи, столь необходимый для «освоения» новых территорий и новых источников поставки рабов, также был близок к своему полному исчерпанию.
И почему-то ни одному моему оппоненту не приходит мысль о том, что из этих двух-трех миллионов рабов на территории Италии в армии Спартака могло оказаться пятьдесят тысяч военнопленных германцев, галлов или фракийцев, боевым опытом не уступающих римским легионерам, а зачастую – значительно превосходивших их умением ведения боевых действий в полевых сражениях.
Другим фактором мифа о непобедимости римских легионов является их качественный состав. По мнению ряда историков при формировании новой армии в легионы Красса вошли «последние ресурсы» Римской республики, так как четыре римских армии Квинта Метелла, Гнея Помпея, Марка Лукулла и Луция Лукулла находились соответственно в Дальней Испании, Ближней Испании, Фракии и Малой Азии. Это отмечает историк А.В. Мишулин: «Мобилизовав большие силы, Красс по свидетельству Саллюстия призвал в войска даже тех: «в старческом теле которых еще жив был воинский дух».
По словам того же летописца в начале восстания претор Публий Вариний: «повел к лагерю беглых рабов новых и неиспытанных воинов». По сообщению Аппиана: «Сначала против Спартака был послан Вариний Глабр, а затем Публий Валерий. Но так как у них было войско, состоявшее не из граждан, а из всяких случайных людей, набранных наспех и мимоходом, то римские полководцы при встрече с рабами потерпели поражение». То есть, на начальном этапе восстания Спартака рабам противостояла преимущественно муниципальная милиция. Но даже при формировании двух консульских армий набирались преимущественно новобранцы, не державшие до этого оружия в руках и не имевшие никакой военной подготовки.
В это же время вне пределов Италии находилось не менее двадцати римских легионов. По сообщению Плутарха против мятежного Сертория в Испании было сосредоточено 128 000 воинов. Вероятно, летописец при определении численности римской армии включает в их состав войска Дальней Испании и Нарбоннской Галлии. По оценке исследователей в Испании одних только сулланских легионеров насчитывалось не менее 40 000 человек. Не будем забывать, что Перперна из Италии привел на помощь Серторию 53 когорты, а это более 20 000 легионеров, состоящих из римлян и италиков. Примерно таким же количеством римских легионеров мог располагать и сам Серторий. Поэтому в период восстания Спартака мобилизационные ресурсы Рима на территории Италии были уже практически исчерпаны и против армии рабов даже в консульские армии были включены рекруты-новобранцы, не имевшие никакого боевого опыта. Стоит ли удивляться тому, что армии консулов были дважды разбиты рабами и потеряли в сражениях несколько легионных орлов. Именно по этой причине, возвратившейся в Италию опытной армии Гнея Помпея, Сенат приказал не входить в Рим, а немедленно идти на помощь Крассу.
Историк А.В. Коптев резюмирует что: «Восстание Спартака началось в тот момент, когда военные силы римлян и их лучшие полководцы были заняты на восточном и испанском фронтах. Спартаку приходилось разбивать далеко не лучших воинов, а в случае с консульскими армиями это и вообще были наспех набранные силы».
Е.В. Велюханова также отмечает, что на начальном этапе восстания Спартака: «Война с рабами, не сулившая ни добычи, ни славы, была для римлян лишней «головной болью». Участвовать в ней не стремились ни высшие армейские чины, ни рядовые. В армию попадали случайные люди, и этим отчасти объясняются победы спартаковцев».
Следует помнить, что римляне на территории Италии испытывали определенные трудности в мобилизации людских ресурсов против армии рабов Спартака по причине недавно прошедшей Марсийской войны с италиками и последовавшей Гражданской войны между приверженцами Суллы и сторонниками Мария. Количество убитых в междоусобных войнах римлян и италиков не подлежит точному определению, но, вне всякого сомнения, численность всех погибших воинов исчислялась многими десятками тысяч профессиональных легионеров, из которых можно было сформировать несколько качественных по составу армий для подавления восстания Спартака.
Поэтому прежде чем утверждать о мнимой непобедимости римских легионов следует знать их качественный состав и уровень подготовки легионеров. Если сравнивать воинские контингенты консульских армий Луция Геллия Публиколы и Гнея Корнелия Лентула с армией Луция Лукулла в Малой Азии, то у них общего только название – легионы. Потому что существует большая разница между легионерами, только что прошедшими трехмесячный курс обучения молодого бойца и ветеранами, имеющими многолетнюю практику ведения боевых действий.
Меня умиляет магическое значение словосочетания «консульские легионы» для отдельных моих читателей, в частности, автора комментария, процитированного в первом абзаце данной статьи. Под четырьмя разбитыми легионами он ошибочно подразумевал консульские легионы Геллия и Лентула, в то время как помимо вспомогательных войск консулы имели при себе только по одному легиону. И я не нахожу ничего сверхъестественного в том, что повстанцы разбили два наспех сформированных консульских легиона, состоящих исключительно из новобранцев.
Иного мнения от убеждения автора комментария о непобедимости консульских легионов придерживались восставшие рабы Аристоника. За полвека до восстания Спартака в Малой Азии они наголову разбили хваленые, и именно консульские легионы Публия Лициния Красса. При этом сам консул попал в плен и был обезглавлен.
